— Повторяю в последний раз: не могу. Оставьте это, Оуэн, мои планы с той среды не изменились.

Для умных: сегодня была именно та ночь, когда Шейлы Фуллертон, заядлой охотницы, помешанной на убийствах животных, наверняка не будет дома.

— Измените их.

— Не могу и не буду.

— У вас есть любовник?

— Пытаетесь сказать, что это имеет к вам какое-то отношение?

— Нет. Но хотелось бы знать.

— Имеется в виду, есть ли у меня личная жизнь? Мы уже говорили на эту тему. И ответ «да».

— О'кей, о'кей. Увидимся завтра в девять.

— Жду не дождусь.

Я вернулась домой и немедленно разобрала ожерелье миссис Бейкер, расплавив платиновую оправу. Поверить невозможно, что я завладела одиннадцатью большими кашмирскими сапфирами. Такое просто неслыханно!

Я сгребла их в пригоршню и потрясла, наслаждаясь веселым перестуком и глубоким синим блеском океанской воды. Они были так прекрасны, что хотелось съесть, вобрать в себя, стать частью их, сделать их частью себя.

Я неохотно завернула каждый в мешочек из блестящей бумаги, разложила по огранке и каратности и заперла в сейфе.

Но времени рассиживаться и поздравлять себя не было. Две недели подряд я изучала дом сорок шесть по Кэрридж-сквер с разных ракурсов, в разное время, при различном освещении, и к тому времени, как стемнело, я была полностью готова.

Несмотря на холод и тьму, улицы все еще казались оживленными даже к тому времени, когда я вышла из метро на остановку раньше, чем требовалось, на случай, если кто-то заметит меня. Пусть думают, что я уборщица, возвращающаяся домой после долгого дня. Я легко влилась в поток пешеходов, неотличимая от общей массы, в своем желто-коричневом габардиновом плаще «Берберри» [11] , больших очках в коричневой оправе, каштановом парике и бежево-коричневой непромокаемой кепочке.

Я тащила за собой грохочущую сумку-тележку. Инструменты были спрятаны за высоким букетом зеленого лука, парой кочанов красной капусты и пачкой бумажных полотенец. Я три раза пересаживалась с метро на автобус, превратив десятиминутную поездку в двухчасовое путешествие. И дважды меняла головные уборы.

Примерно в восемь пятнадцать я исчезла во тьме конюшен за городским домом миссис Фуллертон и устроилась под крышей сарайчика для хранения метел, где сбросила плащ и переобулась из туфель на низком каблуке в тапочки на резиновой подошве.

Мои бдения позволили выяснить, что охранная система, установленная в доме Фуллертонов в середине восьмидесятых, никогда не модернизировалась. Тогда, возможно, она была последним словом науки, но и грабители, особенно удачливые, тоже не дремлют. На нашей фирме охранные системы модернизируются каждые полгода, а электронные комбинации сейфовых кодов меняются каждые две недели. О своем доме я забочусь каждые полгода.

Одна из причин моих многолетних успешных операций заключается в том, что я никогда не жертвую профессионализмом ради выгоды. Меры предосторожности, принимаемые мной, могут показаться чрезмерными, но беспечность ведет к неминуемому провалу.

Я натянула тончайшие перчатки из латекса, надела очки ночного видения, окрасившие мир жутковато зеленым цветом, и приступила к работе.

Замок на задней калитке был старым и легко поддался отмычке. Я уже проделывала это бесчисленное количество раз за последние две недели и сейчас прокралась в сад, бесшумно закрыв за собой калитку, и поднялась на террасу, идущую по всему дому. Я знала, что, если в доме кто-то ходит, сигнализация не включается, потому что дом не разделен на зоны. Нельзя охватить весь периметр, не установив систему на всем участке. Теперь эта ошибка дорого обойдется хозяевам. Я дважды наблюдала через окна кухни, как дворецкий задействовал систему после того, как все укладывались спать. А это означало, что в доме нет датчиков движения. Просто средневековье какое-то!

Сегодня кухня была ярко освещена. Судя по звуку работающего телевизора и обрывкам разговора, доносившимся из окон, слуги на всю катушку пользовались отсутствием хозяйки.

Ряд стеклянных дверей в гостиной и столовой выходил на террасу. В гостиной горел тусклый свет, но столовая была погружена в темноту. Не теряя времени, я вынула из кармана заранее вырезанный лист клейкой пленки, сняла предохранительный слой и налепила пленку на стекло переплета рядом с задвижкой, оставив посредине небольшой гребешок, которому предстояло послужить ручкой. Потом вынула маленький черный молоток из твердой резины с бойком-шариком и постучала вдоль краев пленки, достаточно сильно, чтобы разбить стекло. Осколки остались на пленке. Я сложила ее и сунула обратно в карман.

Остальное оказалось проще простого.

Поскольку миссис Фуллертон, урожденная Шейла Уинтроп, переехала сюда молодой новобрачной, а сам дом на протяжении нескольких поколений принадлежал семейству Фуллертонов, я сделала несколько выводов, предположив, что основной сейф находится в библиотеке едва ли не с постройки здания. Какой-нибудь прекрасный реликт, установленный одним из давно усопших предков мистера Фуллертона, чтобы хранить акции Ост-Индской компании или что-то в этом роде. Я предположила также, что гораздо позднее кто-то из хозяев, либо последний мистер Фуллертон, либо Шейла, велел вмонтировать еще один сейф для драгоценностей леди либо в хозяйской спальне, либо в гардеробной.