А потом пришла темнота.

Просыпалась я медленно, пядь за пядью отвоевывая возвращение в реальность. Чем больше я приходила в сознание, тем сильнее болело тело… но я была жива, а это само по себе было уже немало. Я никогда себя не берегла — один из худших моих недостатков — но до сих пор не пыталась совершать два максимально сложных ритуала магии крови подряд. Теперь же мне казалось, что где-то внутри перегорел предохранитель. Голова раскалывалась еще больше, чем прежде. Я застонала, подняла руку, чтобы потереть висок, и последние остатки уютной темноты рассеялись. Я проснулась окончательно.

Проклятье.

— Тоби? Как ты себя чувствуешь? — Голос я не узнала, что неудивительно — я собственное имя-то опознала еле-еле.

— Она очнулась? — Этот голос был выше, но не такой высокий, как у Эйприл. Перебрав в уме возможные кандидатуры, я решила, что голос принадлежит Гордан. А это, с учетом моих подозрений, было плохо.

— Пульс ровный, — ответил третий голос. Этот был мне знаком — голос Тибальта. Одно узнавание потянуло за собой и другие: я начала осознавать, что лежу на спине, затылком на чьем-то бедре, а ко лбу прижато что-то влажное и прохладное — наверное, полотенце. — Возможно, нам нужно просто подождать.

— Очнусь быстрее, если мне принесут кофе, — произнесла я, не открывая глаз.

— Тоби! — Ага, это Алекс. Вот и хорошо, значит, он не умер обратно. — Я так рад, что ты очнулась!

— А я нет. — Во рту был привкус старой крови. Гадость. — Кофе мне будет или как?

Шаркающие шаги, кажется, по кафелю.

— Тоби, это Эллиот. Ты меня слышишь?

— Я ж тебе вроде отвечаю? — От всех этих разговоров голова разболелась еще сильнее. Я всерьез задумалась, что, собственно, такого хорошего в том, чтобы не быть мертвым.

— Если не натворит еще больше глупостей, то поправится, — произнесла Гордан тоном, ясно свидетельствующим, что иллюзий относительно моих умственных способностей она не питает.

Я взвесила доступные мне варианты. Ни встать, ни даже повернуться я не могла — голова мне этого не позволит — но могла открыть глаза. Это так и так придется сделать, если я хочу чем-нибудь снять боль.

Когда я работала в Доме, то регулярно просыпалась с похмельем, порой таким, что в черепе вместо мозга по ощущениям было желе. Сейчас было хуже. Свет слишком сильный, цвета слишком яркие. Морщась и заставляя себя не зажмуриться обратно, я огляделась. Голова моя лежала у Тибальта на коленях. Рядом стояли Эллиот с Алексом, а по другую сторону Гордан складывала аптечку первой помощи.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Алекс.

— Как будто через мясорубку провернули. Кофе мне принесут?

— Ты потеряла много крови, — сказала Гордан. — Я тебя уже второй раз латаю. Не заставляй меня делать это в третий.

— У меня нет такого намерения. — Если учесть, что я практически уверена в том, что ей в данный момент хочется меня не столько подлатать, сколько порезать на куски.

— Вот и хорошо. — Она подхватила аптечку и направилась к лестнице.

— Никаких хождений поодиночке, — сказал Эллиот. Гордан с хмурым видом остановилась и ответила:

— Мне нужно вернуться к работе.

— Возьми Алекса.

— Нет, — быстро произнесла я. — Мне нужно с ним поговорить.

— Ну а мне нужно работу делать. — Гордан обвела всех сердитым взглядом.

— Тогда иди и делай, — сказала я, надеясь, что голос у меня настолько усталый, что она поверит, что эта фраза сорвалась у меня с языка нечаянно, а также на то, что убийца — именно она. Нужно твердо в этом убедиться, прежде чем выступать против нее. Также нужно проверить, способна ли я стоять на ногах без посторонней помощи. Я закончила фразу: — Позови Эйприл, если что-то случится.

— Какая трогательная забота, — откликнулась Гордан и побежала вверх по лестнице.

Едва она ушла, Эллиот хмуро сказал:

— Ты позволила ей уйти одной.

— Ага, я в курсе. — Я наклонила голову набок и посмотрела на Тибальта. — Поможешь мне сесть?

Тот, не ответив, подсунул руки мне под спину и подтянул в сидячее положение. Отстранившись, я целую секунду ухитрялась держаться прямо, опираясь на здоровую руку, но потом рука подломилась, и я снова упала Тибальту на грудь. Он обнял меня за плечи, удерживая в таком положении.