В голосе Максин появились стальные нотки, и это сразу же отрезвило девочку, она сбавила тон.

— Почему я должна тебе верить? — спросила Дафна.

На кухню вышел Сэм и с беспокойством взглянул на сестру. Ему не нравилось, что Дафна грубит маме.

— Потому что я никогда не лгала тебе, — сердито ответила Максин, — и впредь не собираюсь этого делать. Я не принимаю твои обвинения. Они грубы, надуманны и нелепы. Прекрати дерзить мне и веди себя должным образом с матерью!

Максин резко повернулась и, не сказав больше ни слова, выбежала из кухни.

— Как тебе не стыдно! — накинулся Сэм на сестру. — Ты вывела маму из себя. Она устала после бессонной ночи и теперь весь день будет в плохом настроении. И за это мы должны благодарить тебя!

— Ничего ты не понимаешь! — огрызнулась Дафна и пулей вылетела из кухни.

Сэм, покачав головой, налил себе в глубокую тарелку жидкой каши. День обещал быть трудным.

В полдень Максин приехала в клинику. Элоиза пришла в сознание, и Максин смогла поговорить с ней. Девочка, конечно же, ничего не рассказала своему психиатру о причинах, которые заставили ее совершить попытку самоубийства. Максин посоветовала родителям положить ее на длительный срок в стационар. Родители Элоизы согласились с доктором. Они не хотели подвергать риску жизнь дочери.

К двум часам дня Максин вернулась домой. Дафна ушла прогуляться с подругами. Она хотела пройтись по магазинам, в которых уже начались предрождественские продажи. Максин не сомневалась, что дочь избегает встреч с ней, и это ее устраивало. Она все еще сердилась на Дафну за утренний скандал.

Сэм, как всегда, был ласков с матерью. Максин вместе с младшим сыном отправилась на футбольный матч, в котором участвовала команда Джека. К их восторгу, команда выиграла. В пять часов все трое, веселые и довольные, вернулись домой. Дафна была уже дома. Она остыла и теперь заискивала перед матерью, стараясь загладить свою вину.

В шесть часов вечера позвонил Чарлз. Он только проснулся и с удивлением услышал, что Максин весь день провела на ногах.

— Я привыкла к такому режиму, — смеясь, сказала она. — Когда у тебя есть дети, отдыхать не приходится.

— Не понимаю, как вы справляетесь с таким бешеным ритмом жизни. Я ощущал себя как выжатый лимон и едва добрался до постели. Как дела у вашей пациентки? — Немного сонный голос Чарлза звучал сексуально.

— Ей намного лучше. У моих пациентов есть большое преимущество — молодость. Это увеличивает их шансы выжить. Тем не менее нам не всегда удается спасти их.

— Рад, что на этот раз удача была на вашей стороне. Надеюсь, ваша пациентка пойдет на поправку. — Чарлз был кровно заинтересован в этом. — Что вы делаете сегодня вечером?

— Иду с детьми в кино, а потом мы поужинаем в какой-нибудь пиццерии или китайском ресторанчике, — ответила Максин, и тут ей в голову пришла идея. Сегодня им не стоило встречаться, так как она была не в лучшей форме, да и Чарлз еще не отошел от ночного бдения в клинике. Но она могла пригласить его завтра на ужин. По воскресеньям в ее семье обычно устраивались праздничные трапезы. — Как вы смотрите на то, чтобы встретиться завтра вечером? Мы могли бы поужинать у меня.

— Вместе с детьми? — спросил Чарлз без особого энтузиазма.

Он пока не знал, как отнестись к ее предложению. Все это было непривычно для него.

— Да, но в этом есть свои плюсы. Мы можем заказать блюда в китайском ресторане. Или, может быть, вы предпочитаете другую кухню?

— Нет, я люблю блюда китайской кухни, которые готовят навынос. Но мне как-то неловко вторгаться в вашу семью.

— Ерунда, мы будем рады вашему приходу. Итак, договорились?

У Чарлза не было веской отговорки, и он сдался.

— Ну хорошо, — промолвил он таким тоном, будто только что согласился прыгнуть с «тарзанкой» с небоскреба.

Впрочем, на его взгляд, ужин с детьми Максин был равнозначен опасному прыжку. Максин поняла его настроение и оценила готовность пойти навстречу. Чарлз, очевидно, был страшно испуган тем, что придется снова встретиться с беспокойным семейством Максин.

— Увидимся завтра в шесть, — сказала Максин и поймала на себе сердитый взгляд Дафны.

— Ты пригласила этого человека на ужин? — возмутилась девочка, когда мать повесила трубку.

— Да.

Максин не собиралась спрашивать разрешения у детей. Их приятелей она всегда принимала у себя в доме с распростертыми объятиями. В конце концов, у нее тоже было право приглашать своих друзей.

— Тогда я не буду завтра ужинать с вами, — заявила Дафна.

— Нет, будешь! Не понимаю, почему ты делаешь из этого такую проблему. Доктор Уэст — прекрасный человек. Я не собираюсь бежать с ним на край света, бросив вас. С пассиями отца ты прекрасно общалась.