— ЕСЛИ вы скажете, то я поверю — ответила я.

— Не скажу — и он твердо посмотрел мне в лицо — Я действительно вел себя как мерзавец.

В честности и стойкости ему не откажешь, не каждый способен произнести такие слова зная, что они могут быть записаны, ведь мы все были с «душами».

— Я думаю, этому есть какое-то объяснение… — произнесла я.

— Мне нет оправданий.

— Согласна, но я говорю об объяснениях.

Ташин лишь отрицательно покачал головой.

— Рожденный после смерти матери по прихоти отца, он был для вас его воплощением — тихо сказала я.

Ташин в удивлении вскинул голову. Ну почему простые истины, понятные всем, иногда являются персональным откровением? Поневоле начинаешь пугаться, может и ты, также в упор не видишь чего-то.

— Я уважаю вас за мужество и честность, лорд Ташин, мало кто способен признать, что вел себя столь недостойно. Я надеюсь, что Даниэль когда-нибудь сможет отделить вас теперешнего от того человека из детства, и сможет относиться к вам так, как вы того действительно заслуживаете.

Если человека, готового принять удар, ласково погладить, это гарантировано собьет его с ног, Ташин стоял в глубоком шоке. Я отвесила прощальный поклон ему и вбок, взбешенной супруге и поскакала довольная собой.

Итак, в плюсах лорд Ларин, Ташин и, пожалуй, некст Ларин, в минусе лишь Соболев. Неплохой счет.

На полпути к Даниэлю меня перехватил Осе, раскланялись. Ах, я бедняжка, как я наверное страдаю, ведь я была лучшей танцовщицей и еще совсем недавно создавала фурор в Домах Красоты. Не дав пожеланию издохнуть на месте в мучениях, отразиться даже тенью в глазах, я весело заверила, что все совсем даже не плохо, и фурор еще предстоит. Не дав Осе высказать новую порцию ехидностей откланялась, и сменив направление поскакала к Синоби, стоявшему рядом с лордом Грюндером. Аррен тут же оставил беседу и окружил меня заботой, мы весьма реалистично изображали доброго дядюшку и озорную племянницу. Я очень даже проголодалась, но есть у всех на виду не решалась, руки меня давно не подводили, но вдруг… Синоби насобирал мне в тарелку чего посытнее, отвел в дальний угол стола и отгородил ото всех своей спиной. Я была ему очень благодарна за такое понимание и поддержку. Быстро-быстро все съев, беря еду руками, я принялась вытирать их салфеткой, Аррен тем временем молча достал платок и склонившись, вытер мне вокруг рта, мы замерли лицом к лицу.

— Ты все такой же — тихо сказала я, надо рассердиться на его бесцеремонность, но не получалось.

— Извини…

Тут я заметила жгущий любопытством и неверием взгляд Соболева, что ж мы ему так покоя не даем?

— Я не сержусь на тебя, правда — это была чистая правда, сейчас я уже не могла сердиться на Аррена. Он молча привлек меня к себе и поцеловал почти в макушку, отеческий получился жест… Больно ударила мысль об отце.

— Ты ничего не знаешь о папе? — тихо спросила я.

— Мы точно знаем, что он жив — тут же отозвался Аррен.

— Правда? — кошмар, так по-детски получилось

Он утвердительно кивнул и посмотрел в глаза доказывая, что не врет. Я улыбнулась, знать что он жив, это намного лучше, чем просто надеяться.

Аррен сдал меня с рук на руки Даниэлю и я, будучи сыта по горло интригами и безопасниками, отправилась к невестам.

— Ну наконец-то, а то мы уже начали думать, что ты с нами и не посидишь вообще — обрадовалась Искра.

— Грюнд обещал станцевать с нами — сделав страшные глаза, сообщила Снежинка.

Я рассмеялась, обожаю наши девчоночьи страшные тайны, и вселенские катастрофы. Официально представила брата, его в три секунды засмущали одними взглядами, пришлось заступаться. Полчаса пролетели, как одна минута, потом к нам присоединился Грюнд, начались наши обычные шутки-перепалки. Вдруг Грюнд брякнул

— Ну надо же, со всеми вами я был в постели…

Секундное молчание…

— Развратник! И Ташин? — с наигранным негодованием отреагировала Снежинка, Искра изучающее уставилась на шокированного братца.

— Ну он не то чтобы со мной был… он был с нами… вернее с ней — и Грюнд указал на меня.

— Са-ла-ман-дра… — протянула Искра, и румянец залил мне щеки.

— Придурок — я стукнула Грюнда по бедру — И болтун — второй удар.

Грюнд ойкнув и засмеявшись, принялся растирать места ударов и напоролся на ледяной взгляд Даниэля.

— Тут все свои, Даниэль — успокаивающе сказал он.

Я взяла брата за руку, заглянула в глаза, он оттаял.

Зарубить на носу, что с Даниэлем шутки о сексе не допустимы.

— Девчата, вы объясните этой ночью мужу, что его ждет, если он будет себя плохо вести — устрашающе произнесла я.

— Конечно.

— Нет, нет, нет. Я грубостей не люблю — сразу заверил Грюнд.

— Что ты любимый? Какие грубости? Две ласковые, нежные, красивые жены — пропела Искра медовым голоском.

— И ненасытные — припечатала Снежинка.

— Ой…

Мы все рассмеялись, даже Даниэль.

— А что ты мне подарила? — спросил Грюнд, девчонки ехидно переглянулись — Нам. Нам подарила — поправился он.