— Совершенно верно — ответил Синоби.

Я задумалась, вспомнилось мое недолгое командование воен-операцией и флотом, с тех самых пор мне не доводилось принимать столь важных решений. Я оглянулась на Даниэля, он готов был ввязаться во все это, ему хотелось борьбы, ответственности, ДЕЛА. А во мне шевелился страх…

— Я не могу принять решение сейчас — тихо сказала я.

— Будешь отсиживаться? — устало спросила Шур.

— Нет. Я займусь Осе и начну восстанавливать связи, начну входить в вашу орбиту. Осе невысокого мнения обо мне и не берет меня в расчет, это поможет мне копать под него.

— Он декларирует пренебрежение к тебе, но не факт, что действительно пренебрегает — сказала Шур.

— Ничего, разберемся.

— Что ж, ты не сказала нет, и мы по-прежнему можем рассчитывать на вашу лояльность? — уточнил Синоби

— Да — ответила я

— Да — эхом отозвался Даниэль

— Как насчет того, чтобы отправиться к Грюндерам всем вместе? — спросил Синоби.

— Хорошая идея — отозвалась я — К какому времени появимся?

— К трем — ответила Шур и ее глаза ехидно прищурились. К трем, значит, мы встретим ВСЕХ, если останемся до вечера, а мы останемся.

Меня ждет грандиозное подковерное сражение.

— Кстати, Даниэль, твое прошение о детальной проверке бывшего модификанта Зиты Лифшиц, на редкость удачный финт ушами — промурлыкала Шур в своей обычной манере.

— И? — Даниэль подобрался, после такой фразы можно ждать чего угодно.

— И выяснилось, что на нее была наложена личина модификанта, двойное модифицирование по типу кошки и присвоение второго пола было сделано для того, чтобы сузить целевую группу клиентов, слишком много модификаций отпугивает.

— Не уходите от темы — наложена личина модификанта. Кем и зачем?

— Кем? Не знаю — Шур издевалась — но по приказу непосредственных руководителей офицера госбезопасности РФ Лившиц. А зачем? Затем, чтобы найти объекты «Белый» и «Черный». И промежду прочим, это она заложила в Цитадели Раффера химбомбу. А операцию по выемке имплантатов она перенесла так легко, потому что ходила с ними всего полгода.

Даниэль сидел окаменевший.

— И почему вы называете мое прошение удачным финтом ушами?

— Да потому что ты составил его так, как будто подозревал все это. А твоя просьба найти ей работу так и осталась всего лишь устной просьбой, нигде не зафиксированной.

— Что с ней теперь будет?

— Ничего. Подождем, может, обменяем на кого-нибудь как-нибудь.

На том разговор и закончили. По моей просьбе Даниэль отнес меня наверх, и я принялась приводить себя в порядок, а братец вернулся к обязанностям гостеприимного хозяина.

Через три часа, после банных процедур и обязательных упражнений, я наконец определилась с одеждой, выбрав все-таки облегающие светло-серые штаны и белоснежную шелковую блузу без кружев свободного кроя, к ним подобрала широкий пояс-корсет тоном темнее штанов, а армкамзол выставила на жемчужно-серый. Когда я уже накладывала макияж, в комнату ворвался взбешенный Даниэль.

— Что? — испуганно спросила я.

— Да так… глупости — братец враз успокоился. — Тебе чем-то помочь?

— Как думаешь, вариант «милая беззащитная девушка» или «молодая стерва»?

— Беззащитная. Зачем тебе афишировать свою стервозность, она и так полезет, если тебя зацепят.

Я ухмыльнулась, вопрос я задала просто, чтоб отвлечь его от того, что так его разозлило, но сам ответ мне понравился.

Когда мы вдвоем спустились вниз, первое что я услышала, это мурчание Гифти, это было даже не мурчание, а храп какой-то. Она лежала на коленях у Синоби, а он чесал ей щеки и шею, оба были довольны несказанно. Даниэль скрипнул зубами от злости. Ревнует. Кошку.

Иногда мне кажется, что мир сошел с ума, вот в такие вот моменты и кажется.

В полвторого мы дружной компанией отправились к наемному люкс-флаеру. Я опиралась на Синоби, репетируя естественность и доброжелательность, Даниэль тащил упакованную картину, а Шур взирала на все это со стороны и с ехидством, хорошо хоть замечаний не отпускала.

Прибыли мы к трем, как и планировали, Шур и Синоби свои подарки приняли от посыльных возле врат, это оказались какие-то инфокрисы. Нас провели в центральное здание поместья к жениху-имениннику и невестам.

Это был шок. Грюнд снял черные линзы и теперь глаза были нормального для альбиноса, красного цвета, волосы он выкрасил в тон глазам и одет был во все алое, армкамзол переливался всеми цветами красного создавая эффект пламени. Снежинка полностью соответствовала имени, являя собой нечто бело-серебристо-голубое, Искра же сияла переливами желтого и оранжевого.

На лицах Шур и Синоби застыла бесстрастная вежливая маска — реакция на шок, Даниэль окаменел, никак не избавится от этой реакции, я же позволила себе удивляться и выражать свое удивление.