Толпа шумных студентов с бегающими среди них двумя радостными шестилетками, направилась в Хогсмид.

Добравшись до деревни, Северус и Лили первым делом повели своих детей в «Сладкое королевство». Там мальчикам были куплены все сладости, на какие только они указывали родителям.

Снейп, расплатившись за гору конфет, присел рядом с Лили и сыновьями за один из свободных столиков возле окна, чтобы студенты не оставались без присмотра.

– У «Берти Боттс» бывают самые разные вкусы, - распаковывая кулек с конфетами, объяснял Рауль другу.

Гарри схватил одну конфету и сунул ее в рот. Через секунду мальчишка, перекосившись, выплюнул ее себе в руку.

– Фу, похоже на вареный лук.

– Я же говорил, что с любым вкусом, - Рауль попробовал зеленую «Берти Боттс».
– Вот мне попалась с корицей. Вкуснятина.

– А мне что-то попадаются все несъедобные, - выплюнул вторую конфету со вкусом ваты Гарри.

Родители только улыбались, молча наблюдая за своими чадами. Студенты, от глаз которых ничего не утаишь, уже давно замечали, что рядом с преподавателем по древним рунам строгий зельевар становится мягче и даже улыбается.

Среди студенческой братии быстро начал распространяться слух о романе Мастера Зелий с профессоршей по рунам. К тому же учащиеся быстро смекнули, что похожие, как два брата, Рауль и Гарри являются сыновьями Северуса Снейпа и Лили Поттер, так как при сравнении их с профессорами прослеживается явное внешнее сходство. Поэтому студенты предположили, что преподаватели были когда-то женаты, но потом развелись и сейчас воспитывают детей порознь. Один только факт был непонятен и еще обсуждался в коридорах Хогвартса - почему Гарри не называет зельевара папой, а Рауль не относится к Лили, как к матери. Версий было высказано много, одна другой страшнее, что окутывало ореолом таинственности загадочные отношения этих двух учителей.

– Пап, хочешь?
– протягивая сахарное перо родителю, спросил Рауль.

– Нет, ты же знаешь, я не люблю сладости, - отказался отец, попивая черный кофе.

– А Вы хотите, миссис Поттер?
– Рауль тут же предложил сладость Лили, сидевшей рядом.

– Кушай сам. Вам же это все купили.

Лили очень хотелось приголубить своего потерянного мальчика и рассказать, что она является его мамой. Женщина погладила Рауля, уплетающего сахарное перо, по шелковистым черным волосам. Гарри в это время делился впечатлениями о сладостях с профессором зельеварения.

Спустя полчаса дети уже не ели конфеты, а играли ими, бросаясь друг в друга.

– Так, все, прекратили кидаться конфетами, - повысив голос, строго произнес отец, когда в очередной раз Рауль метнул красным драже «Берти Боттс» в брата.
– Я вижу, что вы наелись, раз так позволяете себе бросаться сладостями.

– Нам лучше прогуляться по деревне, - предложила Лили и встала из-за стола.

Рауль впихнул в карман брюк сладкую тянучку на случай, если проголодается. Гарри в свою очередь стянул со стола горсть «Берти Боттс» и, роняя конфеты на пол, рассовал их по карманам.

Выйдя на улицу, дети весело помчались вперед, оставив родителей позади. Остановившись рядом с магазином смешных сувениров, ребята уговорили своих предков купить понравившиеся безделушки. Затем, пока родители беседовали возле одного из магазинов, мальчишки занялись исследованием всех улочек деревни.

– Три метлы, - прочитал вывеску Рауль, - Может, там метлы продают?

Гарри открыл дверь, и они с братом зашли в помещение.

– Вам сюда нельзя, - запротестовали маленькие засушенные головы, висящие на веревочках у самого входа в трактир.

– Это почему нам нельзя?
– спросил Гарри и возмущенно скрестил руки на груди.

– Лу, смотри, какая наглая мелкотня пошла, - обратилась одна из голов, толкнув другую, медленно раскачивающуюся на веревке.

– И не говори, Ку. В наши времена разве дети позволяли себе бродить по трактирам?

Головешки осуждающе замотались. Дверь открылась, и в помещение вошел полный мужчина громадного роста. Мальчики посторонились, пропуская посетителя.

– Здравствуйте! Мы так рады видеть Вас в нашем приличном заведении. Вы отлично выглядите, мистер Донован. Ваш столик всегда готов для Вас, - услужливо улыбались сушеные головы.

Посетитель только что-то невнятно пробормотал и направился к барной стойке.

– Ну и жирный же он, - как только завсегдатай трактира отошел подальше, заявила седая голова, - Никогда от него приличного словечка не услышишь. Тут работаешь, работаешь, не покладая рук, то есть головы, а благодарности - ноль. Уволюсь и уйду в шоу-бизнес.

– Я тоже недовольна. Висим тут целыми днями, как игрушки на елке. Хоть бы кто-нибудь спасибо сказал. Скукотища, да и только. А за дверью так много интересного, - с тоской посмотрела в маленькое окошко двери голова с черными косичками.