— Где все? — спросил я, растирая затекшие запястья.

— Мы все еще отмываем близнецов, — ответил он.

Он собрался уходить. Я не последовал за ним.

— Увидимся после этого? — спросил он.

— Ну, я никуда не собираюсь, — ответил я.

Я услышал тихое сопение из спального мешка в другом конце комнаты. Судя по тому, как Макс вырубился, пожалуй, они его под завязку накачали бенадрилом. Сыпь теперь выглядела на три тона бледнее, из чего я мог сделать вывод, что лечение сработало.

Я подошел к Батисту. На нем не было одежды, только полотенце, в которое он был замотан внутри спального мешка. Он выглядел ослабшим и безучастным. У него сыпь тоже стала бледней, и я решил, что ему тоже дали бенадрил.

— Ты в порядке, малыш? — спросил я его.

Его маленькие ручки были холодными как лед.

— Пойду раздобуду для тебя одежду, — сказал я.

Я отправился в детский отдел и подобрал комплект теплой одежды. Я даже захватил пару дурацких плотных носков на подошве. Мне казалось, что ему было необходимо что-то крайне теплое и мягкое.

— Смотри, Батист, — сказал я, держа в руках одежду. — Как тебе твой новый наряд?

Батист оставался безучастным. Мне пришлось одеть его, хотя никакого опыта в одевании малышей у меня не было. Закончив и даже не забыв про дурацкие носки, я хорошенько растер ему спину.

Да, именно так. Уверяю вас, мне было также неловко, как и сейчас, когда я вам об этом рассказываю.

Но почувствовав, как его худенькая спинка начала расслабляться, я решил не останавливаться.

— Горло болит, — прохрипел он через несколько минут, и я решил, что это хороший знак.

Я сходил за детским ибупрофеном и фруктовым льдом. На обратном пути я натолкнулся на Брейдена, он нес завернутого в полотенце Генри.

— Ты придурок, — сказал Брейден, показывая на меня.

Сложно сказать почему, но я почувствовал себя очень счастливым.

Я приготовил ужин на всех (ура!), отнес тарелку Джози и посидел с ней, пока она ела.

Я завел привычку болтать с ней. Хотя «рядом с ней» больше похоже на правду.

Наш диалог проходил примерно так:

Я:Джози, как ты?

Джози:…

Я:Я в порядке, спасибо за беспокойство. В смысле, я слегка расстроен тем, что наша жизнь в привычном ее понимании окончена. Но я держусь. А ты?

Джози:…

Я:Да, я так и думал. Похоже, ты сейчас переживаешь не самые легкие времена. А знаешь, что я тут подумал? У нас есть уйма чистой одежды. Мы не можем больше использовать воду, но мы заменили душ обтиранием детскими салфетками, и это неплохо сработало. Тебе принести немного? Тебе бы не помешало немного смыть грязь, если ты не против такой формулировки. А повязку на твоей голове давно пора сменить.

Джози:…

Я:Хорошо, я принесу новую. Без проблем. И захвачу детских салфеток. Я бы соврал, если бы сказал, что мы о тебе не волнуемся. Знаешь, ты не сказала ни слова с тех пор, как мы вышли из автобуса…

Джози:…

Я:В общем, если тебе что-нибудь понадобится, зови меня. Просто скажи, что тебе надо. Скажи хотя бы что-нибудь.

И все в таком духе.

На десерт мы ели фруктовое мороженое, его испортить просто невозможно.

— Нико, — начал Алекс фиолетовым ртом, — я собираюсь обследовать оборудование, которое есть в магазине. Еще я хотел бы, чтобы мы начали расчистку в бакалейном отделе. Там есть хорошая еда, и нам стоит съесть то, что скоро может испортиться.

— Стой! Стой! Стой! — перебил его Брейден. — Джейк уже этим занимается. У него есть план.

— Да, — сказал Джейк. — Завтра мы разобьемся на команды и начнем приводить это место в порядок.

— Звучит неплохо, — сказал Нико, кивнув Алексу.

— Мы можем помочь с уборкой, — сказал малыш Генри. — Мы с Каролиной отличные помощники.

— Я тоже умею убираться, — выкрикнул Макс. — А еще мыть полы. Я отмывал такие вещи, вы не поверите!

Я мог только догадываться.

— Конечно, — кивнул Джейк. — Завтра мы занимаемся уборкой.

Проблема с туалетом всплыла, когда вечером мы улеглись в спальные мешки.

— Улисс хочет писать, — сказал Макс.

— Откуда ты знаешь? — спросил Джейк.

— Он мой друг. Я его понимаю, — ответил Макс.