Однако она сработала, эта пощечина. Сонливость исчезла. Я вынырнул на поверхность. Я проснулся.

Я вытолкнул себя из-под кресла и споткнулся о собственные ноги.

Нико практически тащил меня по градинам по проходу, то есть, собственно, проходом теперь было пространство над креслами (как вы помните, автобус лежал на боку).

Град все еще сыпался и бил в окна. Казалось, он вошел в ритм. Маленькие градины, маленькие градины, пара громадин. Маленькие, маленькие, огромные.

Я видел, как одна угодила Нико в плечо, но он даже не заметил.

Миссис Вули пришлось подогнать автобус прямо к задней части нашего. Нико вытолкнул меня через аварийный выход. Миссис Вули подхватила меня и затолкала на ступеньки своего автобуса.

Затем Джейк Симонсен схватил меня за руку, потянул в проход и усадил в кресло. У меня закружилась голова, в глазах замелькали искры и, прежде чем я успел понять, что происходит, меня вырвало на Джейка Симонсена. Звезду футбола. Прекрасного принца. И рвота была, на полном серьезе, черная, как деготь. Овсяная каша и деготь.

— Извини, — сказал я, вытирая рот.

— Не важно, — ответил он. — Сиди.

Автобус миссис Вули был в куда лучшем состоянии, чем наш. На потолке виднелись огромные вмятины. Сквозь лобовое стекло, покрытое сетью трещин, не было ничего видно, а задние окна были выбиты градинами, влетающими внутрь, но это был Борт Номер Один в сравнении с нашим.

Джози полулежала на кресле у окна. Астрид пыталась остановить кровь из раны у нее на голове. Брейден продолжал снимать град через окно и ругался как пьяный сапожник.

Нико судорожно откашливался, выплевывая мокроту на переднем сиденье.

Такими мы были.

В автобусе ехало как минимум пятнадцать человек. В живых остались Джейк, Брейден, Нико, Астрид, Джози и я.

Миссис Вули завела автобус, и он, виляя из стороны в сторону, поехал к «Гринвею».

Град постепенно стал сменяться тяжелым ледяным дождем. Шелест капель был таким громким, что меня бросало в дрожь. Слышен был только непрекращающийся низкий гул.

Говорят, когда слушаешь что-то очень громкое, например рок-концерт, в ушах начинает звенеть. Это было похоже на непрерывное ГОНГОНГОНГОНГ. Эта монотонность пугала не меньше, чем сам град.

Я начал сильно кашлять. Это было скорее что-то среднее между кашлем и рвотой. Черная слизь, серая слизь, коричневая слизь. Из носа текло ручьями. На глазах выступили слезы. Могу сказать, что моё тело всеми путями пыталось избавиться от дыма.

Внезапно все стало ярким и оранжевым. Окна и тонкие оконные рамы вспыхнули, отражая свет пламени и… БУМ, старый автобус взорвался.

Через мгновение вся громадина была охвачена огнем.

— Ну, — сказал Джейк, — чуть было не попали.

Я начал смеяться. Мне это показалось забавным.

Нико взглянул на меня, как на сумасшедшего. Брейден поднялся и начал тыкать пальцем в сторону горящего остова, бывшего раньше нашим автобусом.

— Первоклассный судебный иск, черт побери, — сказал он. — Только посмотрите.

— Сядь, Брейден, — сказал Джейк.

Брейден, проигнорировав его, стоял и пересчитывал нас.

— Нас шестеро, — продолжал он. — Мы засудим Министерство образования! Там, где работает мой папа, у них есть планы действий на такие случаи. То есть в аварийных ситуациях. Тут тоже должны были быть такие планы. С нами должны были проводить учения, в конце концов!

Я отвернулся. В данный момент Брейден был явно не в себе, и я не мог его за это винить. Он имел право на неадекватное поведение.

Автобус доехал до магазина. Я думал, она остановит его снаружи и мы войдем внутрь, но я ошибался: как и в прошлый раз миссис Вули направила автобус прямо в окна. Он влетел в оконную раму, и мы оказались внутри «Гринвея», прямо не выходя из автобуса.

Все чудесатей и чудесатей.

Не было видно никого из сотрудников магазина. Я решил, что они не успели прийти на работу.

Ученики младшей и средней школы были собраны в «Хижине» — маленькой пиццерии в ресторанном дворике торгового центра.

В окно автобуса я увидел Алекса, он вышел вперед, прищурился и стал искать меня глазами. Автобус резко затормозил на сверкающем линолеуме. Миссис Вули вышла наружу, за ней Нико, потом и я. Я заковылял к Алексу, ноги все еще до конца не слушались, я обнял его так сильно, как только мог, и испачкал всего гарью и рвотой, но мне было все равно.

Вообще-то он был довольно чистеньким до того, как я его обнял. Как и все. Малыши конечно же были напуганы, но миссис Вули вовремя увела их от опасности.