Я должен был описать град, пока все события свежи в памяти.

Я всегда любил писать. Почему-то для спокойствия мне достаточно просто записать все, что происходит. Я сел писать взвинченным и расстроенным, но к тому времени, как я оторвался наконец от письма, все встало на свои места.

Мне нравится писать от руки в блокнотах на спиралях. Сложно объяснить, но на листе бумаги у меня получается излагать свои мысли гораздо лучше, чем на электронном планшете. Знаю, когда пишешь от руки что-то длиннее короткой записки — это действительно странно, тем более если тебя с детского сада обучают печати на сенсорном экране.

Брейден остановился и мгновение наблюдал за мной.

— Пишешь от руки, Джеральдина? — сказал он с издевкой. — Весьма оригинально.

Мы все построились, чтобы попрощаться с миссис Вули у выхода из магазина. Небо снова стало привычного спокойного цвета, оно было голубым, свежим и прозрачным. Как говорила моя мама, колорадское небо непобедимо.

Градины покрывали все вокруг не меньше чем на полметра. Вокруг наклонных поверхностей скатившиеся градины образовывали что-то вроде огромных сугробов.

Вы можете подумать, что в них было бы неплохо поиграть, как в огромном сухом бассейне с шариками. Но внушительных размеров куски льда были бугристыми и шершавыми, с вмерзшими камнями и ветками. Никому и в голову не могло прийти, чтобы выйти и поиграть снаружи. Мы остались в торговом центре.

Нижняя часть оконной рамы, той самой, которую миссис Вули переехала дважды, была около восемнадцати дюймов в высоту. И даже покореженная, как после бомбежки, она все-таки защитила помещение от града. Лишь отдельные градины попали внутрь и теперь растекались небольшими лужами.

На стоянке виднелась пара расплющенных автомобилей. Как будто какой-то великан колотил по ним молотом. Автобус миссис Вули находился в куда лучшем состоянии.

— Если все машины в городе выглядят так, — сказал мне Алекс, — нам придется идти до дома пешком.

Мне кажется, именно тогда я подумал о доме. Я мог бы просто подождать ухода миссис Вули и пойти домой. Но она сказала нам оставаться, и я послушался, тем более Астрид была в «Гринвее», а не в нашем унылом типовом домике в переулке Фургонной колеи.

В нашей округе все названия улиц были в этом роде. Проезд Выбоины, тупик Долины Койотов, проезд Ураганной Долины.

Кстати сказать, не было ни разу, чтобы я прошел по нашему району и у меня возникла ассоциация с вереницей крытых повозок, рассекающих приграничные прерии. И кто кого хотел одурачить?

Вдалеке слышались звуки сирен. В небо поднимались несколько столбов дыма. Наш сгоревший автобус тоже продолжал дымить, поэтому догадаться, что там горит, не составляло особого труда.

Я был уверен, что нашему городу здорово досталось. Интересно, получим ли мы помощь от Министерства по чрезвычайным ситуациям. Как-то мне попались на глаза фотографии жителей Сан-Диего, получавших коробки с одеждой, игрушками и едой после землетрясения 21-го года. Может, теперь наша очередь, и наш город тоже будут осаждать СМИ.

Миссис Вули взяла с собой всего лишь пачку дешевых сигарет и пару резиновых сапог до колен.

Брейден шагнул вперед.

— Миссис Вули, мой отец работает в командовании воздушно-космической обороны Северной Америки. Если вы найдете способ сообщить ему, я уверен, что он вышлет машину или найдет другой способ нас забрать.

Возможно, я был единственным, кто закатил глаза. Возможно.

— Хорошая мысль, Брейден, — сказала она своим скрипучим голосом. — Я приму это к сведению.

Она окинула нас взглядом.

— Ребята, слушайтесь Джейка. Он теперь главный. Астрид приготовит вам замечательную пиццу на обед.

Она перешагнула через дверную раму и вышла на парковку. Сделав пару шагов вперед, она свернула вправо, выглядывая на земле что-то, чего не было видно с нашего места.

Затем обернулась и сказала с нажимом:

— Живо идите внутрь. Давайте же! Не выходите наружу. Здесь небезопасно. Идите же обратно. Идите. Пообедайте.

И замахала на нас руками.

Миссис Вули обладала таким авторитетом, что все ее послушались.

Уголком глаза я заметил, что Джейк сделал пару шагов вперед — ему было интересно, что она там увидела.

— Тебя, Симонсен, это тоже касается — сказала она. — Здесь не пип-шоу. Иди внутрь.

Джейк шел к нам, почесывая голову. Выглядел он бледным.

— Что? — спросил Брейден. — Что там?