За ужином атмосфера была совершенно иной. Появился мистер Эпплтон. После дневного сна он выглядел немного лучше.

— Посмотрите, что мы сделали, мистер Эпплтон, — сказал Макс, бросившись к нему навстречу. — Мы починили автобус!

— Вот это да! — ахнул мистер Эпплтон. — Отличная работа.

К нему подошел Робби:

— Судя по виду, сон пошел вам на пользу.

Хлоя подбежала к Робби и прижалась к нему, и он потрепал ее по волосам.

Мистер Эпплтон был явно поражен такими нежностями.

— Спасибо, Робби, — сказал он. — Я действительно чувствую себя намного лучше, а главное — у меня буквально зверский аппетит!

Предвидя это, я приготовил восемь пакетов замороженной пасты с цыпленком «Альфредо».

Мистер Эпплтон похлопал Нико по плечу.

— По-моему, мы подобрали правильные антибиотики. Мне гораздо лучше.

— Отлично, — сказал Нико, — значит, утром вы можете выехать, — и посмотрел мистеру Эпплтону в глаза.

Болтовня в столовой стихла.

— Что такое? — спросила Хлоя. — Почему все замолчали?

— Нико сказал, что мистер Эпплтон и Робби могут уехать завтра, — пояснил Алекс.

— Нет! — завопили ребятишки. — Почему?!

— Потому что мы так договаривались! — попробовал перекричать их Нико, но гвалт стоял оглушительный.

Улисс что-то кричал по-испански, и Робби усадил его к себе на колени. По лицу мальчика катились крупные слезинки.

— Мы договаривались с этими людьми, что они останутся здесь на один день.

Улисс продолжал всхлипывать, и остальные тоже принялись реветь. Они плакали от шока, гнева и бессилия, и этот плач разбивал наши сердца.

Я не мог понять, почему Нико оставался спокойным, по крайней мере внешне.

— Я тебя ненавижу! — кричала Хлоя. — И почему мы не выбрали президентом Джейка?! Он бы не возражал, чтобы они остались!

Нико посмотрел на меня, надеясь на поддержку. Я отвел взгляд. То же сделала Хлоя.

— Это абсолютно бессмысленно! — кричал Алекс. — Они должны остаться хотя бы до тех пор, пока мы не починим автобус, а мистеру Эпплтону не станет лучше.

В глубине души мне было приятно, что Алекс ополчился против Нико, своего кумира.

Тем более что Алекс был прав. Такое решение не имело смысла. Нико ведь сам согласился их впустить. Но почему ему хочется поскорее выгнать их отсюда?

— Таким было условие, — спокойно повторил он.

— Если ты заставишь их уйти, я уйду с ними! — закричал Брейден.

— Хватит, — сказал мистер Эпплтон, поднимая руки.

— И я тоже! Я тоже уйду! — заявила Сахалия. — Я лучше попробую выбраться отсюда, чем останусь с лузерами!

Дети заплакали еще громче. Их обидели не слова Сахалии, но испугало то, что эта новая семья тоже рушится.

— Успокойтесь все, — сказал мистер Эпплтон. — Тихо!

Дети постарались сдержать рыдания и поспешно вытерли слезы.

— Отлично, — сказал им Нико. — Теперь вы слушаете его, а не меня! — и бросился прочь из столовой.

Джози встала.

— Я хочу, чтобы вы все успокоились и сели, — обратилась она к младшим детям. — Я поговорю с Нико и попробую уладить эту проблему. Дин! — повернулась она ко мне.

— Да, конечно, я с тобой!

Я встал и двинулся вслед за ней.

— Я пойду с вами, — сказал Алекс. По его лицу текли слезы.

— Нет, — остановил я его. — Ты слишком взволнован. Ты не сможешь быть беспристрастным.

Он кивнул и опустил голову, уже не пытаясь быть беспристрастным.

— Тебе не кажется, что он просто боится потерять власть? — спросила меня Джози, пока мы искали Нико.

— Наверное. Не знаю. У меня нет объяснений его поведению, — ответил я. — Это так на него не похоже!

Нико не было на складе, не нашли мы его и в гостиной.

Джози зашла в Поезд:

— Я постучу к нему в дверь.

Через мгновение она позвала меня:

— Дин, иди сюда!

Я открыл дверь в отсек Нико. Джози стояла посредине и изумленно оглядывалась.

Здесь, как и у меня, висел гамак. Собственно, кроме гамака здесь ничего и не было. Если не считать рисунков.

Три стены были увешаны рисунками, прикрепленными к мягким стенам с помощью кнопок. Рисунки были выполнены на листках бумаги разных размеров, в том числе совсем маленьких. Оранжевая стена кабинки для переодевания магазина «Гринвей» была едва видна. Я был потрясен до глубины души.