Я уже все подготовил. На полу стоял пластиковый ящик с двумя коробками зерновых батончиков «Гранола»; коробкой с протеиновыми батончиками; двумя большими пакетами ореховой смеси; четырьмя пачками равиоли; четырьмя банками консервированной фасоли; пакетом сухой фасоли; пакетом риса; коробкой с овсяными хлопьями; двумя банками растворимого кофе; банкой сухого молока.

Еще я притащил четыре пятилитровых бутыли питьевой воды и шесть литровых бутылок «Гаторейда». Мне показалось, что больше они просто не смогут унести.

— А еще вы можете прихватить с собой собачьих консервов, — предложил я.

Робби пожал плечами.

— Луна сама о себе позаботится, — ответил он. По тому, как он упорно смотрел в пол, было видно, что он не в духе. Ему явно не хотелось ехать. Мистер Эпплтон принялся копаться в ящике с едой. А я тем временем подошел к Алексу.

— Они возьмут с собой уоки-токи? — спросил я. Алекс покачал головой.

— Они считают, что это может напугать малышей. Я обнял его за плечи. На мгновение он застыл, потом рванулся к Нико. Ну да, они же теперь лучшие друзья! Я сделал вид, что меня это не волнует.

Мистер Эпплтон приподнял ящик. По всей видимости, вес показался ему вполне приемлемым. И все же он выложил оттуда пачку равиоли.

— Слишком тяжело, — пояснил он. — А вяленая говядина у вас есть?

— Конечно, — ответил я и пошел за ней.

— Я ему помогу, — промолвил Робби.

— Мне бы хотелось, чтобы ты остался, — сказал мистер Эпплтон.

— Я схожу за вяленой говядиной и тут же вернусь! — огрызнулся Робби, но мгновенно сбавил тон: — Хотите, я возьму еще пару батончиков «Херши»?

Мистер Эпплтон торопливо кивнул:

— Конечно.

Мы с Робби отправились к стеллажам с едой.

— Что-то он слишком раскомандовался, — стал оправдываться Робби.

— Да, — ответил я, — мне тоже так показалось.

— Мне кажется, я могу тебе доверять, — обратился ко мне Робби. — У меня проблема, и я не знаю, что делать.

— А что такое?

— Бред хочет, чтобы мы ехали как можно скорее. Только мне кажется, он ведет себя не совсем адекватно, будто умом тронулся.

— Но ведь Нико предложил вам остаться…

— Да! А он все равно хочет ехать прямо сейчас, и я совсем не уверен, что у него хватит сил на такое путешествие.

Мы подошли к полкам, и он взял несколько упаковок.

— Я думаю, он боится умереть. Хочет попасть в Денвер, чтобы этого не случилось.

Робби повернулся ко мне.

— По мне так чем дольше мы тут останемся, тем лучше. Я очень хочу передать письма вашим родственникам и обязательно это сделаю. Просто я не представляю, как это сейчас получится, учитывая его состояние.

Я был вынужден с ним согласиться.

— Мне это все неприятно, Робби, — сказал я. — Но я не знаю, что делать. По правде говоря, до того, как я узнал про Денвер, мне казалось, мы останемся тут навсегда…

Должно быть, я сказал гораздо больше, чем следовало. Я перешел черту, но мне было так его жаль…

Я его понимал: после всего, что он перенес, ему трудно было свыкнуться с мыслью, что через несколько часов он покинет место, где чувствует себя в полной безопасности. Тем более что все мы искренне хотели, чтобы он остался.

— Но я все равно должен тебе сказать: если ты доберешься до Аляски и найдешь наших родителей, мы будем считать тебя величайшим героем всех времен и народов.

Робби вздохнул.

— Я это понимаю, — сказал он. — И мне очень бы хотелось вам помочь.

Мы вернулись обратно. Нико помогал мистеру Эпплтону паковать два больших рюкзака на жестких рамах и оба велосипедных багажника. На полу я заметил две самых простеньких походных плитки, состоящих из баллончика с газом и горелки, два тонких спальных мешка из специальной термостойкой ткани, использующейся в космической промышленности, несколько коробков спичек и зип-пакетов, а также накидки, сигнальные ракеты и походное оборудование из спортивного отдела. Но самое главное — в одном из пакетов лежал листок с нашими именами… и наши письма.

Нико с мистером Эпплтоном методично укладывали все это в сумки и рюкзаки.

— Мистер Эпплтон, я хотел вам сказать… — Я должен был попытаться ради Робби. — Мы будем рады, если вы пробудете у нас еще какое-то время. Нам очень хочется, чтобы вы доставили наши письма в Денвер, но, возможно, стоит подождать, когда вам станет немного лучше?..

— Я уже обсуждал это с Нико, — мрачно ответил он.

— Мы не знаем, когда началась эвакуация, — сказал Нико. — Если мы потеряем время, можем и опоздать.