– Где она? – спросил Кайрел ап Тангвен, едва Джаред появился на пороге.

– Кто? – Джаред был готов к тому, что здесь его встретят без радушия, но все же…

– Твоя сестра. Та, которую ты называл сестрой. Или это было очередное вранье?

– Я тебе не врал. А если не говорил всей правды, так ты и не спрашивал. – Предположим, это было не так, но Джаред не был склонен углубляться в подробности. Он начинал раздражаться. Посмотрел на Кайрела в упор. Тот выглядел злым и усталым, словно несколько ночей не спал. А волосы за год пребывания на Севере потемнели, и не казались такими пегими. Сейчас бы он за «голову, обожженную солнцем» не сошел.

– Скажи – она жива?

– А почему бы ей не быть живой?

– Ее нигде нет. Ни в Старом Дворце, ни в Новом! И никто не может внятно сказать, где она! Я ездил даже к этой дуре Эльфледе, а она на вопрос о Бессейре пустилась в слезы! Все кругом говорят – «уехала в свои владения». Может, в Тримейне такое и сойдет за правду, но я-то знаю, что Финнаун – это всего лишь деревня.

«А у Исдигерда спросить ты не сообразил», – подумал Джаред. – «Впрочем, ничего бы это не дало. Уж тот если от родной сестры скрывает, что служит посыльным между правителем и Бесс…»

– А правитель, которому вы так верно служите, правление свое начал с казни кровного родича. Положим, тот за свои дела смерть и заслужил, но его не из-за них на эшафот отправили, а чтоб возле трона меньше наследников было. И стоял я, когда Раднору голову рубили, возле Йорга-Норберта, будущего владыки нашего, и видел его лицо… Он не посовестится убрать тех, кто ему помог, и кто про него правду – худшую правду знает!

Джаред поискал глазами, где ему сесть, – понял, что приглашения не будет. Но второе кресло было слишком далеко, и вдобавок, повернуто к стене. Вот и спасай этим рыцарям жизнь. Сроду благодарности не дождешься. А еще правителя бранит. Правда, Кайрел не знал, что обязан Джареду жизнью, и что жизни его вообще угрожала опасность.

– Прежде, чем я отвечу тебе, скажи – как ты меня нашел?

– А я и не искал. Еще зимой велел своим людям за тобой приглядеть и доложить мне. А в «Вертограде» ты не скрывал, куда едешь.

Это была уже не беседа лекаря с рыцарем, а разговор шпиона-дилетанта с человеком, держащим собственную разведку. Что ж, будем считать, что Кайрел сквитался с ним за «названого брата» и прочие зимние сюрпризы.

– С чего это тебя вдруг стала так заботить судьба Бесс? – сказал он. – После того, как ты оскорбил ее, хуже, чем последнюю девку…

Договорить он не успел. Его сгребли за ворот и вознесли, не хуже доктора Поссара в петле.

– Значит, ты ее видел? Она с тобой говорила? Отвечай! – Потом, сообразив, что придушив Джареда, он ответа не узнает, Кайрел прекратил трясти его и выпустил.

Вновь обретя почву под ногами, Джаред инстинктивно отшатнулся к окну. Но эта вспышка его не испугала, а разозлила еще больше.

– Да, я ее видел, – сказал он, переводя дыхание. – И после того, что я услышал, у меня нет никакой охоты с тобой откровенничать.

– Она тебе рассказала… Только это все неправда.

– Стало быть, Бессейра мне врала?

– Не она. Я.

Джаред прислонился к подоконнику.

– Что-то я не понимаю, – честно признался он.

– Что тут не понимать… Я не мог допустить, чтоб она осталась. Помнишь, я говорил тебе про свой сон… про убийство…Бессейра – и есть та женщина, которую я убил во сне…должен был убить. Потому что ты твердил, что это не может быть вещий сон, что такой женщины не существует на свете, она не из этого мира, а потом она пришла. Не похожая, а та самая. Она немного изменилась, стала моложе, остригла косу, но все равно, это была она. И когда она сказала, что любит меня, что хочет остаться со мной, я уже знал, чем это кончится. Вещий сон, или прошлая жизнь – неважно, это уже было. Она пришла ко мне, мы были вместе, и я ее убил. Только я решил, что этого не будет. Она не умрет. Но для этого она должна меня возненавидеть. Это правда – я оскорбил ее. И она никогда меня не простит, она гордая… и тогда, и теперь. Но я не подумал, что она может погибнуть и сама, без меня… Поэтому я хотел узнать, что с ней, где она. Я должен убедиться, что она в безопасности.

– А дальше что?

– Ничего. Наверное, вернусь на границу. Это неважно. Главное – знать, что она жива. А я с собой как-нибудь справлюсь. Мне бы только увидеть ее…хоть раз.

– Очень трогательно, – послышался женский голос. – Хотелось бы еще знать, когда именно ты врал – тогда или теперь?

Джаред и Кайрел уставились друг на друга.

Бессейра змеей выскользнула из кресла, повернутого к стене и прошла на середину комнаты.

Джаред , достаточно осведомленный о склонности названной сестры к драматическим эффектам, вышел из оцепенения первым.

– Ты как сюда попала?

– Как все добрые люди – через окно! – отрубила она. И продолжала, явно ерничая. – Стало мне любопытно, что это бывший наместник в Эрде по городу шляется, как неприкаянный. Думаю, послежу-ка я за ним. А он, оказывается, меня ищет. Тут стало еще веселее – он в поисках туда-сюда мечется, а я от него не отстаю. А после того, как он в Южном подворье побывал, я такой замечательной встречи пропустить не могла. Влезла с ограды на крышу, потом в чердачное окно, а оттуда через эти тряпки двигаться было одно удовольствие. И, главное, никто не заметил. Никудышная у тебя охрана, Кайрел ап Тангвен, непонятно, как ты на границе жив остался, что на Юге, что на Севере… И не зря я заявилась, потому что тут решают, как мне жить, и как мне умереть Очень хорошо! Благородней некуда! Сплошное самопожертвование! Сам, небось, слезу умиления пролил! А меня ты спросил, согласна ли я? Хорошо ли мне от твоей жертвы? Нет, конечно, куда как приятней собственными страданиями упиваться. Да с чего ты взял, что тебе непременно суждено меня убить, потому что сон приснился? А если даже и так – лучше умереть от ножа, чем от тоски!