Джаред, позабыв свои личные счеты, решил вступиться за Кайрела.

– Ну и хватит. Не строй из себя обиженного младенца…

Бессейра резко повернулась к нему.

– А ты вообще уйди, брат любимый, названый! Ты уже от великой мудрости влез в это дело, за что потом тебе будет отдельное спасибо. А сейчас уйди, если жить не надоело!

Одного взгляда на нее хватило, чтобы понять: она в страшной ярости, и разгильдяйский тон – лишь притворство. Но долго длиться это представление не может. Лицо Бессейры побелело, губы дергались. Когда она сорвется, тут такое начнется…

Независимо от своей лекарской практики, Джаред успел усвоить: когда женщина начинает скандалить, следует удалиться от нее на предельное расстояние со всей возможной скоростью. Поэтому уговаривать он себя не заставил, а подался к выходу. И вовремя. За его спиной что-то грохнуло с ужасающим металлическим звоном. Похоже, Бессейра свалила поставец с посудой. Хорошо, что она там не стеклянная, не то прислуга умаялась бы осколки собирать. Оруженосец, заслышав топот, шум, рванул вверх по лестнице, а Джаред, воспользовавшись тем, что его не остановили для объяснений, поспешил к двери. К тому времени, когда Бессейра поставит весь дом вверх дном, он желал бы оказаться на другом конце Двухвратной улицы. Судя по деревянному треску, следующее, что полетело об стену – это злосчастное кресло. Последнее, что он услышал, уже на выходе – сдавленные рыдания. Но это было столь невероятно, что Джаред предпочел не поверить своим ушам.

Всю следующую неделю от Бессейры не было ни слуха, но Джаред почему-то не опасался того, что она нашла предсказанную погибель от ножа. А потом она появилась. Была тиха, в глаза не смотрела, и, надо думать, в виде исключения вошла через дверь. Явление это обошлось без лишнего шума, объятий, скандалов и попреков, потому что «Дети вдовы», пользуясь тем, что страсти вокруг тримейнских казней поулеглись, и публика стала восприимчивей к иным зрелищам, отправились на площадь – играть.

– Можно, я у вас тут посижу? – сказала она, поднявшись к Джареду и Дагмар. Устроилась на подоконнике и отвернулась, с подчеркнутым интересом следя, как во дворе собачатся два заезжих мелких негоцианта. «Отдельного спасибо» Джареду не последовало, а он не стал об этом напоминать. Даже Дагмар заметила, что душевное состояние Бесс прямо противоположно обычному, и не задала вопроса о том, как продвигается дело с оправданием Вальграма.

– Что случилось, ты скажешь или нет? – не выдержал, наконец, Джаред.

– Кайрел сейчас в Доме-с-яблоком…

– Зачем?

– Просит у Лабрайда моей руки. – Она сообщила об этом без всякой радости, и, словно извиняясь, добавила: – Я не хотела… какая из меня, с моей-то славой, жена? Но он сказал – если я откажусь за него выйти, значит, я только притворяюсь, будто не верю, что он не убьет меня…что я боюсь остаться с ним на всю жизнь.

– Логично. Только что же у тебя, сестра, лицо такое, словно не свадьба у тебя впереди, а похороны?

– Лабрайд… Я потому и ушла, чтоб ему на глаза не попадаться.

Джаред в удивлением отметил, что она и впрямь напугана. Смерти она не боится, а гнева приемного отца – поди же ты…

– Думаешь, он будет против?

– Ой, плохо дело… Он и без того на меня зол, что не того мужчину выбрала, а если мы с Кайрелом еще и обвенчаемся…

– Чем же ему Кайрел так не нравится?

– Не в Кайреле дело, а во мне. Не стоило говорить, но какая теперь разница… – Она вздохнула. – По-моему, Лабрайд хотел, чтобы я вышла за тебя.

– Что?!

– Прямо он этого не говорил. Но понять дал ясно.

– Тебе, наверное, примерещилось. Кто он – и кто я, безродный и нищий?

– Для Лабрайда важнее всего – ум, Дар и знания. И ты ему ближе многих.

– Да Лабрайд сто раз твердил мне, что я никогда не буду равен ему в знаниях, поскольку не принадлежу к старой семье!

– Вот-вот. Знания сохраняются внутри семей. Такова традиция. И единственная возможность для тебя породниться с Лабрайдом – жениться на его дочери, хотя бы и приемной.

– Ну, и как это он себе представлял?

– Наверное, он хотел, чтобы мы странствовали по империи, и с помощью наших способностей совместно разгадывали разные хитромудрые загадки, а он бы получал от этого удовольствие.

– Семья так жить не может.

– Они с Эгрон так живут. И даже детей умудрились народить и вырастить в промежутках между авантюрами. Видимо, чтобы принять подобный образ жизни, нужно действительно принадлежать к ним по крови. Я никогда не смогу полностью уподобиться им, хотя очень их люблю…

Джаред повернулся к Дагмар и увидел, что она слабо улыбается.

– Прости, если мы этой дурацкой трепотней тебя обидели. Надо же – без меня меня женили…

– Что ты, я совсем не обиделась. Наоборот, это даже весело.