— Да, если так, я еще больше завидую смелости, с которой вы пустились в неведомое. Сознаюсь, я бы устрашился. Ясно чувствую, что, невзирая на вдохновение молитвы и постов, невзирая даже на температуру иноческой теплицы, где вырастает орхидея мистицизма, я очерствел бы на этих нивах и не расцвел бы никогда.

Посвященный усмехнулся:

— Почем знать, это не делается сразу. Не в один день расцветает орхидея, как вы ее назвали. Медленно движется обновление. Годы годов длятся, и постепенно преодолеваются самоумерщвления и тяготы, и человек обычно терпит их сравнительно легко.

В общем, чтобы преодолеть расстояние, отделяющее нас от Творца, необходимо пройти три ступени мистической мудрости, назидающей христианскому совершенствованию. Чтобы соединиться с Божественным Добром и раствориться в нем, необходимо последовательно жить жизнью очистительной, жизнью созерцательной и жизнью воссоединения.

Не важно, что три великих фазы подвижнического жития сами, в свою очередь, распадаются на бесконечное множество звеньев, которые святой Бонавентура именует степенями, святая Тереза — плоскостями и святая Анжель — шагами. По воле Божией и в зависимости от душевного склада людей, шествующих к небу, они могут разниться в длительности и числе. Этим не подрывается истина, что восхождение души ко Господу начинается через пропасти и крутизны жизни очистительной, затем переносится на трюты жизни созерцательной, — тропы все еще узкие, но уже выравненные, высеченные и доступные, — и, наконец, устремляется по широкому, почти ровному пути жизни воссоединения, — пути, в конце которого душа ввергается в горнило любви, упадает в бездну сверхобожаемого Безначального!

Все три пути последовательно открыты людям, в соответствии с тем, начинают ли они христианское самоотречение, или же подвизаются в нем, или коснулись, наконец, последней грани — смерти своего Я и жития во Господе.

Уже давно, — продолжал посвященный, — устремил я к запредельности небес свои желания и все же почти не двигаюсь вперед. Мне едва удалось перешагнуть порог жизни очистительной, не больше…

— А не боитесь вы, как бы это сказать, немощей телесных, не страшитесь навсегда разрушить ваше тело, переступив границы созерцания? Опыт показывает, что обожествленная душа влияет на тело, вызывая в нем неизгладимое смятение.

Посвященный улыбнулся.

— Во-первых, я, конечно, не достигну последней ступени посвящения, предела мистики. Но даже допустим, что это удастся мне. Что значат в таком случае телесные расстройства по сравнению с достигнутыми целями? Позвольте, наконец, заметить вам, что такие отклонения и не столь часты и не столь достоверны, как вы, очевидно, полагаете.

Можно быть великим мистиком, изумительным святым, и в то же время не выделяться в глазах окружающих никакими необычными телесными явлениями. Вспомните, например, как редкое окрыление — вознесение тела ввысь, которое считается важнейшим признаком безмерного экстаза? Кого назовете вы? Святую Терезу, святую Кристину, святого Петра Алкантара, Доминика Марии-Иисуса, Агнесу Богемскую, Маргариту Святых Даров, блаженную Герардеску Пизанскую, и, в особенности, святого Иосифа Купертинского, который поднимался от земли, когда хотел. Но на тысячи избранных их всего десять-двадцать!

И не забудьте, что эта одаренность еще не доказывает превосходства над другими святыми. Святая Тереза ясно свидетельствует: не следует воображать, что лицо, отмеченное благодатью, тем самым лучше других, неотмеченных. Пути Господни неисповедимы!

На том же построено учение церкви, и неустанная мудрость ее подтверждается в решениях канонизации умерших. Церковь судит по добродетелям, а не по сверхъестественным деяниям. Даже чудеса она оценивает, как доказательства второстепенные, зная, что их нередко подделывает дух зла.

В жизнеописаниях блаженных вы встретите события более редкие, явления более изумительные, чем в житиях святых, но такие случаи скорее вредили прославлению их. Причислив их за добродетель к лику блаженных, церковь отсрочила — и бесспорно надолго — облечение их высшей степенью святых.

Трудно изложить в общем строго определенное учение по этому вопросу. Невзирая на общую для всех богоносцев причину — внутреннее устремление — благодать претворяется неодинаково, в зависимости от Промысла Господня и нрава испытуемых. Различие пола часто изменяет форму мистического излияния, но отнюдь не влияет на его природу. Нисшествие Духа Святого может вызвать различные последствия, сохраняя, однако, свою тождественность.

Единственное наблюдение в этой области, которое я решусь поддерживать, говорит, что женщина обыкновенно гораздо более пассивна и замкнута, чем мужчина, который более неукротимо отзывается на волю неба.

— Это наводит меня на мысль, — сказал Дюрталь, — что даже в религии есть души, как бы презревшие свой пол. Олицетворенная любовь — Святой Франциск Ассизский обладал скорее душой женщины-инокини. А пытливейший психолог — святая Тереза отличалась мужественной душой чернеца. Вернее называть их: святая Франциск, святой Тереза.

Посвященный усмехнулся.

— Возвращаясь к прежнему вопросу, замечу, что, по-моему, болезнь отнюдь не есть неизбежное последствие явлений, которые может вызвать пламенное наитие мистики.

— А вспомните святую Колетту, Аюдвину, святую Альдегунду, Иоанну Марию де ла Круа, сестру Эммерик и многих других, которые полупарализованными доживали дни свои на одре недуга.

— Их ничтожное меньшинство. Кроме того, названные вами святые и блаженные принесли жертвы искупления, взяв на себя грехи других. Господь Бог обрек их на это, и нет ничего удивительного, если, утратив способность двигаться, покрытые язвами, не вставали они с постели, превратившись как бы в живых мертвецов.