— Лучше ты тоже что-нибудь положи на стол, — прошептал Адам, откручивая крышку термоса.

Михаэль поставил на скамейку сумку и положил поверх нее соломенную шляпу Эвелин.

— Это было у нее в чемодане.

Под налетевшим порывом ветра зашелестели сосны и ели, их верхушки были коричневыми и голыми.

— Ну и вонь, — сказал Адам.

Михаэль губами достал из пачки сигарету без фильтра и открыл крышку своей серебристой зажигалки. Пламя опять получилось слишком высоким.

— Это кофе?

Михаэль выпустил дым над головой Адама.

— Хочешь?

— Настоящий?

Михаэль принюхался к термосу.

— Хороший, — сказал Адам.

Михаэль осторожно взял стаканчик и чуть отхлебнул.

— Это было глупо со стороны Эви. Тебя наверняка будут обыскивать.

— Мона сказала, что я им неинтересен, потому что они в основном вами занимаются. Но я, конечно, не знаю.

— Я слишком поздно тех типов заметил, не стоило мне здесь останавливаться.

— И что мне сказать, если они найдут сумку?

— Что ее девушка забыла, которую ты автостопом подвозил.

— Я даже не знаю, можно ли нам.

— Что?

— Подвозить автостопщиков.

— Ну и что. Ты смотрел, что внутри?

Михаэль покачал головой и протянул стаканчик обратно.

— Вкуснотища.

Адам налил еще.

— Спасибо, мне этого до завтра хватит.

— Тут еще много.

Михаэль, с сигаретой во рту, поставил руки на пояс и сделал несколько круговых вращений туловищем. Затем он положил руки на плечи и начал двигать локтями. «Лада» с двумя мужчинами проехала мимо них в сторону границы. Под конец Михаэль вытянул руки вперед, как во время тренировки по плаванию. Его пальцы тряслись.

— Не привык ты, видать, контрабанду возить?

— Я слишком много курю.

— Ладно, что так, что сяк, все будет неправильно, — сказал Адам, надел шляпу Эвелин, взял ее спортивную сумку, легкую, как пушинка, и положил ее под водительское кресло.

— Не хочешь посмотреть, что внутри?

— Эви это бы не понравилось.

— Понимаю.

— Она что-нибудь рассказывала, ну то есть обо мне?

— Только Моне.

— И что?

— Что там была другая, ты и…

— У меня была примерка костюма. И по такой жаре… У Эви просто совершенно сдали нервы.

Михаэль кивнул:

— А если тебя станут обыскивать?

Адам пожал плечами:

— Об этом лучше не думать. Они же как звери. Они просто чуют твой страх, у них на это нюх.

— Как собаки, правда? — спросил Михаэль.

— А вы куда едете?

— На Балатон, я Моне обещал.

— Встречаемся на первой стоянке для отдыха после границы, — сказал Адам.

— А если тебя не выпустят?

— Поеду в Варнемюнде.

— А сумка Эви?

— Увидишь, что будет. И помни, ты — свободный человек и посещаешь родные страны пролетариата, своих естественных союзников… В населенных пунктах — не больше шестидесяти, по шоссе — девяносто!

Адам взял коробку с черепахой, открыл багажник и поставил ее туда.

— Извини, Эльфи. — Он захлопнул багажник. — По местам! — воскликнул он и указал рукой на шоссе.

На подъеме из-за поворота выползал грузовик с контейнером, за ним медленно двигалась целая колонна легковушек.

На пограничном пункте Адам остановился за той самой белой «Ладой» с дрезденскими номерами и двумя мужчинами. Он заглушил мотор, вышел из машины и закурил сигару. Облокотившись спиной о водительскую дверь, он закрыл глаза. Здесь, в горах, было намного прохладнее.

Когда опять поехали, Адам лишь снял машину с ручного тормоза и потихоньку начал продвигаться перед красным «пассатом» в сторону границы. Он слишком поздно заметил, что в его ряду документы проверяют две женщины.

Блондинка в форме оливкового цвета, с выбивающимися из-под кепи локонами, листала его паспорт. Хотя ноги у нее были красивые, в короткой юбке она смотрелась скованно и неуверенно.

— Вы едете в Венгерскую Народную Республику?

— Хотел сначала, но отпуск слишком короткий. У меня машина сломана была. Теперь не решаюсь на ней так далеко ездить. Еду вот в чешский рай, по горам побродить и всякое такое.

Брюнетка с химией обошла вокруг машины, постучав накрашенными ногтями по капоту.