— Я бы сразу же отвез вас во дворец, — ответил Саврола, — но наш простодушный юный друг, сидящий на козлах, создает для нас необходимость еще немного времени разыгрывать этот спектакль. Нам нужно избавиться от него. А пока вам лучше оставаться моей племянницей.

Она взглянула на него с нежной улыбкой и затем серьезно сказала:

— Вы гениально придумали весь этот спектакль и с таким благородством сыграли свою роль! Я никогда не забуду об этом. Вы оказали мне огромную милость.

— Ну вот мы и приехали, — наконец произнес Саврола, когда экипаж подъехал к его дому.

Он распахнул дверцу экипажа; Море, в свою очередь, спрыгнул с козел и позвонил в звонок. Через какое-то время пожилая домоправительница открыла дверь. Саврола обратился к ней:

— О, Беттина, я рад, что вы еще не спите. Здесь моя племянница, которая была на митинге, чтобы услышать мое выступление, и ее кто-то толкнул в толпе. Сегодня вечером я не отпущу ее домой одну. У нас имеется подходящая спальня?

— На первом этаже есть свободная комната, — ответила пожилая женщина, — но, к сожалению, она совсем не подходит.

— Почему? — резко спросил Саврола.

— Потому что простыни на большой кровати не просушены. С тех пор как прочистили дымоход, в комнате стало холодно.

— О, но вы должны постараться что-то сделать по мере возможности. Спокойной ночи, Море. Вы сможете прислать экипаж обратно ко мне, как только он станет вам не нужен? Мне необходимо еще отправить некоторые заметки в редакцию газеты «Бурный поток» по поводу статей, которые будут опубликованы завтра утром. Только не забудьте это сделать как можно быстрее, я сегодня очень устал.

— Спокойной ночи, — сказал Море. — Сегодня вы произнесли самую изумительную речь в вашей жизни. Ничто не может остановить нас, покуда вы руководите нами.

Он сел в экипаж, который поспешно тронулся по улице. Саврола и Люсиль поднялись по лестнице и вошли в гостиную, в то время как домоправительница суетилась, чтобы просушить простыни и наволочки. Люсиль оглядела комнату с интересом и любопытством.

— Итак, теперь я оказалась в самом сердце вражеского лагеря, — пошутила она.

— Вы глубоко проникаете во многие сердца в течение всей вашей жизни, независимо от того, останетесь ли вы королевой или нет, — отпустил комплимент Саврола.

— Вы по-прежнему намерены погубить нас?

— Вы же слышали, что я сказал сегодня вечером?

— Я должна ненавидеть вас, — сказала Люсиль, — и тем не менее я почему-то не чувствую к вам враждебности.

— Мы с вами находимся в противоположных лагерях, — ответил он.

— …И только политика становится между нами, — приняла она его тон.

— Политика и личности, — загадочно добавил Саврола, многозначительно используя избитую фразу.

Она испуганно взглянула на него. Что он подразумевал? Неужели он заглядывал в ее душу глубже, чем осмеливалась она сама?

— Куда ведет эта дверь? — непроизвольно спросила Люсиль, стараясь скрыть свое смятение.

— Эта дверь? Она ведет на крышу — к моей обсерватории.

— О, покажите мне ее! — воскликнула она. — Вы там наблюдаете звезды?

— Да, и достаточно часто. Я люблю смотреть на звезды; в них заключены глубокие тайны и помыслы.

Он открыл дверь и повел ее по узкой винтовой лестнице к площадке. Была дивная ночь, как обычно бывает в Лаурании. Люсиль подошла к парапету и посмотрела вокруг. Внизу мерцали огни города, а сверху струился волшебный свет звезд.

Вдруг далеко в бухте возник широкий белый столб света; это сверкал прожектор военного корабля. Он стремительно пронесся вдоль военного мола и осветил корабли, расположенные в устье канала.

Флот покидал порт, пробиваясь через неудобный проход.

Савролу информировали о запланированном отбытии адмирала, и он сразу же понял значение того, что он видел.

— Это может ускорить события, — взволнованно произнес он.

— Вы подразумеваете, что, когда корабли отплывут, вам ничто не помешает поднять восстание?

— Я ничего не боюсь, но лучше дождаться благоприятного момента.

— И этот момент?

— …По-видимому, неизбежно наступит. Мне хотелось бы, чтобы вы уехали из столицы. Через несколько дней здесь будет не место для женщин. И президент все это знает. Почему он не отправил вас подальше отсюда, куда-нибудь в сельскую местность?