Сенсей соображал некоторое время, потом, сделав видимое усилие над своей гордостью, хмуро произнес:

– Решай сама, королева!

– Да не королева, а царица, балбес!
– неожиданно звонко рассмеялась Ольга.
– Королева это в западной Европе, а у нас в России царица!

– Прошу простить его горячность, моя царица!
– с поспешностью опытного царедворца встрял Иннокентий Павлович.
– Не судите его строго, но Сенсей действительно весьма большой дока в искусстве кулачного боя!

– Вот мы и посмотрим, насколько он хорош!
– хлопнула в ладоши Ольга, отчего ее массивные груди заходили ходуном.
– Решено, сегодня вечером устраиваем рыцарский турнир! Против тебя будут биться пятеро моих лучших воинов! Если ты Сенсей одолеешь их всех, то я оставлю тебе жизнь! Что же касается второго - уведите его на кухню!

– Моя царица!
– снова встрял Иннокентий Павлович.
– Теперь, после того, что вы только что сказали, он вам просто необходим!

– А это еще почему?
– капризно нахмурила брови Ольга.

– Ну, кто-то же должен будет выхаживать ваших раненных, после сегодняшней бойни, которую устроит Сенсей, - Иннокентий Павлович тактично опустил глаза.

– 21 -

Где-то глубоко под землей,

наше время.

Конура, в которую загнали Сенсея, Иннокентия Павловича и Некра представляла собой небольшую метра два на три пещерку, с неаккуратно скругленными углами. Дверь была сделана из спрессованных человеческих костей и производила впечатление достаточно надежной, поскольку петли и засов на ней были самые, что ни на есть настоящие железные. Для того чтобы пленники не задохнулись по всей поверхности двери были оставлены многочисленные дырки неправильной формы, через которые в карцер попадал затхлый воздух из общего подземелья.

Опустившись прямо на каменный пол, так как больше сесть все равно был не на что, Сенсей расслабленно откинулся на стену. И стены и камень были теплыми.

– У них там внизу, что термальные источники что ли?
– удивленно пробормотал Иннокентий Павлович, усаживаясь возле Сенсея.

– Да по мне хоть Везувий!
– криво ухмыльнулся тот.
– У меня сейчас одна насущная проблема. Как справиться с этими пятью поединщиками, которых собирается выставить против меня эта подземная мымра?

– То, что она стерва - это бесспорно, научный факт!
– согласно кивнул Иннокентий Павлович.
– Но вот, то, что она мымра, позволь с тобой не согласиться! Ольга очень аппетитная бабенка совсем не лишенная приятности во всех местах, то есть, я хотел сказать, отношениях. Я бы с ней там наверху с удовольствием покувыркался!

– Ну да, седина в бороду бес в ребро!
– иронично хмыкнул Сенсей.
– Нас с тобой, как я погляжу, мучают совершенно разные проблемы. Ты спишь и видишь, как бы эту Ольгу трахнуть, а я, как бы ее грохнуть! И кроме того еще, блин, сплю и вижу, как бы мне в живых на хрен, остаться! Такая вот у меня глупая мечта, получается!

Но долго поспать ему не удалось. С отвратительным скрежетом и лязгом заскрипели засовы на двери, ведущей в каменный мешок. Костяная дверь, издав еще более мерзкий звук, распахнулась настежь. На пороге возник огромный весь заросший белой шерстью троглодит.

Ткнув когтистым пальцем, выглядевшим как сарделька с вделанным в него кривым лезвием ножа, он на чистом русском языке, просипел простуженным голосом:

– Ты, встань! Иди за мной!

– Ни фига себе, ты оказывается говорящий!
– восхитился Сенсей, продирая заспанные глаза.
– Это что у вас кротов уже вечер наступил что ли? Вообще, сколько сейчас времени?

– Не знаю!
– безразлично ответил стражник, который, судя по всему, не уловил сути вопроса.
– Встань, иди за мной!

– Дебил гребаный!
– проворчал Сенсей с трудом поднимаясь с земли и отряхивая с голого зада пыль.
– Ну, веди Сусанин!

– Я не Сусанин, я Никита!
– сказал стражник совершено без всякого выражения.
– Будешь дразниться, я тебя сильно побью!

Сенсей удивленно посмотрел на его, потом вдруг неожиданно улыбнулся и сказал:

– Ладно, ты не обижайся! Ничего личного!

– Когда я с четырьмя братьями буду убивать тебя во время поединка, тоже ничего личного! Чужак, будешь умирать, не обижайся, ничего личного! Ты просто мясо для кухни!- неожиданно выдал звероподобный троглодит совершенно немыслимую для его пещерного облика фразу.

– Ни фига себе!
– восхищенно повертел головой Сенсей.
– А вы оказывается здесь ребята не промах! За вами глаз да глаз нужен!

Вместо ответа Никита хрюкнул нечто нечленораздельное и, повернувшись к Сенсею спиной, тем самым продемонстрировав ему свое полное пренебрежение, не торопясь понес свое огромное тело вдоль по коридору. У Сенсея мелькнула было мысль попытаться вышибить из его глупой пещерной башки куцые мозги и освободив друзей попытаться бежать из этого подземелья. Но он тут, же отмел эту мысль как бесперспективную.