Он стоял в самом начале длинного коридора, который уходил в кромешную темноту. Позади него, из прорубленного ими хода бил яркий солнечный свет. Судорожно сглотнув, Абу в последний раз посмотрел на солнечные лучи и двинулся вперед по коридору. До этого он уже бывал несколько раз в разграбленных гробницах. Стены и потолки в тех усыпальницах были сплошь покрыты причудливыми разноцветными изображениями и иероглифами. Здесь же поверхность стен и потолка была цвета девственно чистого папируса, не оскверненного ни единой каплей краски.

Неожиданно ровный пол коридора закончился. Абу поднял факел повыше и нервно сглотнул. Вырубленные в камне ступени круто уходили вниз скалы, в непроглядную темноту. Где именно заканчивалось лестница молодой вор, сколько ни силился, так и не смог не разглядеть. Абу было очень страшно. Кто мог знать, что скрывается там внутри густой, ледяной темноты? Он покосился в сторону выхода из гробницы и тяжело вздохнув начал спускаться вниз по лестнице. Лишняя взбучка от драчливых и скорых на расправу дядьев была ему совсем ни к чему.

Наконец, бесконечная лестница уперлась в следующий горизонтальный коридор. Переведя дух для того, чтобы бешено колотящееся в груди сердце немного успокоилось, Абу двинулся вперед. Коридор привел его в большую комнату, посередине которой, стоял огромный каменный саркофаг.

Абу сделал несколько нерешительных шагов в сторону страшного каменного ящика, под плотно закрытой крышкой, которого покоилась чья-то ужасная мумия. Подойдя вплотную к саркофагу, Абу с замиранием сердца взялся за край покрытой толстым слоем пыли крышки. Его поразило то, насколько холодным был гладко отшлифованный камень. Абу попытался сдвинуть крышку с места, но, несмотря на все его старания, массивная плита не поддавалась.

Внезапно за спиной молодого вора раздались тяжелые шаги. Он в ужасе отпрянул от саркофага, отбросил факел в сторону и попытался укрыться в густой тени отбрасываемой саркофагом.

— Все, попался! — молнией пронеслось у него в голове. — Сейчас стражники Долины Мертвых схватят меня и предадут лютой казни!

— Чего факел швыряешь, щенок?! — послышался сердитый голос Бакра. — Ты хоть знаешь, во сколько мне обходится все наше снаряжение?

С благодарностью приняв от дяди очередную затрещину, Абу поспешно подобрал с пола свой факел и высоко поднял его.

— Кажется, Хатор, наконец, улыбнулась нам! — хрипло расхохотался Бакр. — Чего застыл словно мумия? Беги, позови Салеха и скажи, чтобы захватил с собой ломы.

— Мне можно будет вернуться с ним? — на всякий случай спросил Абу, уже заранее зная ответ.

— Еще чего? Саркофаг должны вскрывать настоящие мужчины. А завидев здесь такого сопливого засранца, как ты, удача может отвернуться от нас! Когда вылезешь из этой норы, спрячься в скалах и внимательно следи за дорогой, чтобы нас не накрыли стражники! Пошел!

Абу был очень зол. Ему хотелось посмотреть, что находится внутри саркофага. Он еще никогда не видел, как грабят непотревоженное захоронение. Он мог только догадываться, какие сокровища скрывает под собой непреподъемная каменная плита.

Выбравшись наружу, он принялся сбивчиво рассказывать Салеху о том, что видел внизу. Услышав о неразграбленном саркофаге тот, со смехом взъерошил непокорные волосы племянника:

— Заткнись молокосос, что сейчас проку от твоего блеяния? Нужно поскорее откупорить эту кубышку с драгоценностями! Если мы найдем там, то, что я думаю, клянусь слизью и чешуей Апопа, я возьму тебя с собой в Мемфис к веселым танцовщицам!

После этого Салех подхватил два тяжелых лома, отобрал у Абу факел и весело подмигнув, проворно нырнул в чернеющий лаз.

Абу проводил его хмурым взглядом. Хорошо зная своих родственников, он не поверил ни единому их слову. Он не сомневался, что даже в случае очень большой удачи ему, скорее всего, ничего не перепадет. Как всегда Бакр затянет свою любимую песню о том, что мать Абу, со своим ленивым ублюдком, должны денно и нощно молиться на него, за то, что он позволил им жить у себя, после смерти их непутевого мужа и отца. Несмотря на то, что Бакр и Салех приходились матери старшими братьями, они обращались с ней как с чужой. Жены братьев, живших одним домом, всячески помыкали ею и заставляли делать всю самую грязную и тяжелую работу. Ничего, как только Абу подрастет и войдет в силу, он расквитается с родственниками сполна!

Какое-то время Абу стоял под палящими лучами солнца, жадно впитывая их жар всей поверхностью своего тела, словно ящерица, восставшая ото сна после холодной ночи в пустыне. Согреться от мертвящего холода, царящего в глубине гробницы, было не так-то легко. Потом присев в тени высившегося перед входом в захоронение утеса он стал наблюдать за каменистой пустыней. Каким бы гадом не был Бакр, но ремесло свое он знал хорошо. Нельзя было допустить, чтобы к ним не незаметно подкрались стражники Долины Мертвых. Если бы это произошло, то очень скоро к мертвым обитателям долины присоединились бы еще три неупокоенные воровские души.