Несмотря на лихой замах, конец бритвенно-острого лезвия лишь слегка разрезал кожу прямо над желваком. Помогая себе пальцами другой руки, Стилет виртуозно извлек из-под кожи небольшую сферическую капсулу.

– Держи свое сокровище!
– буркнул он Тому и опустил маяк в подставленную им огромную ладонь.
– А теперь рану неплохо было бы перевязать или заклеить чем-нибудь!

Ольга, благодарно взглянув на него, принялась хлопотать возле пореза на шее гиганта.

– Ну и чем ты думал, когда его жизнь была в твоих руках?
– иронично поинтересовался Влад, подходя к Стилету, обтирающему нож от крови об большой лист папоротника.

Тот поднял на него глаза и задумчиво сказал:

– Между мертвым бесполезным томинофером с перерезанным горлом и живым новым другом вашей Ольги, я сделал выбор в пользу последнего. Кроме того, вооруженный бронированный томинофер, воюющий на нашей стороне - это очень хорошее приобретение. Ты не находишь?

– Может ты и прав, - пробормотал Влад.
– Единственное, чего нам не следует делать, так это рассказывать Тому про гениальный план Хулио об уничтожения его расы.

– Да уж, это можно будет сделать, как-нибудь в другой раз, - криво усмехнулся Сенсей.
– Милая, а ты уверена, что твое новое приобретение точно не диверсант?

– Том слушает меня как телок и будет выполнять все, что я от него потребую, - холодно ответила Ольга.
– Нет, он не диверсант и никогда не причинит никому зла, если только я его об этом не попрошу.

– А ты его не попросишь?
– ядовито поинтересовался Влад.

– Обязательно попрошу, если вы с Сенсеем и дальше будете изводить меня вашей мелочной ревностью!

– А у тебя точно ничего с ним не было?
– не выдержал и задал мучивший его вопрос Сенсей.

– Да пошел ты!
– устало отмахнулась от него Ольга и начала одеваться.

– 27 -

Южноамериканский континент,

джунгли,

лагерь повстанцев,

2028 год.

После того, как все точки над и, в вопросе можно ли доверять Тому, или нет, были вроде бы сняты, отряд двинулся в путь. Перед этим оставшегося в живых пленного томинофера подвергли той же операции, что и Тома. То есть, из его шеи был удален маяк. Причем эту процедуру проделал Стилет, решивший на всякий случай не передоверять ее Тому. Это он сейчас тихий и спокойный, а где гарантия, что через пять минут смирный томинофер не преобразится и не начнет с диким хохотом уничтожать их?

Стилет не мог полагаться на одну лишь, так называемую женскую интуицию, любвеобильной Ольги. По большому счету, он не доверял ей до конца, как впрочем, и двум ее русским друзьям. Быть может это ощущение шло от того что Стилет не мог их до конца понять. Поэтому он предпочитал все делать сам, чтобы потом горько не жалеть о своей недальновидности. Впрочем, в излишней доверчивости Стилета никак нельзя было упрекнуть. Временами он начинал подозревать даже Пабло в сговоре с пришельцами. Лишь огромным усилием воли ему удавалось отогнать от себя эти недостойные мысли.

Том облачился в свой боевой скафандр, надел шлем и даже опустил забрало. Невозмутимо посверкивая антрацитово-черными защитными очками, он конвоировал пленного томинофера, не скупясь при этом на тумаки и подзатыльники. Оба маяка он предусмотрительно сжег выстрелом в упор из своей хитроумной трубы. Это творение инженерного гения томиноферов, как оказалось, было чем-то средним между боевым лазером и огнеметом. Температура, которую нес в себе заряд этого оружия, была так велика, что заставляла плавиться и гореть камни.

Сенсея и Влада обуревали сложные чувства. С одной стороны они были безумно рады тому, что Ольга жива и вместе с ними. С другой стороны, наличие внезапно появившегося на их жизненном горизонте Тома, откровенно угнетало их. И дело было даже не в том, что они безбожно комплексовали в его присутствии от сознания того, что он одним ударом кулака может пришибить их обоих. Они были убиты тем, что своим избавлением от мученической смерти Ольга обязана не им, а какому-то чужому дылде. Вдобавок ко всему, принадлежащему к расе каннибалов истребившей человечество.

– Как думаешь, наш томинофер тоже ел человечину?
– шепотом поделился своими сомнениями Сенсей со Стилетом.

– Если ты сбираешься приручить дикого ягуара, глупо спрашивать у него пробовал ли он человеческое мясо, - не задумываясь, ответил тот.
– Какая разница? Главное чтобы зверь был предан тебе и был беспощаден к твоим врагам.

По тому, с какой поспешностью ответил Стилет, Сенсей понял, что тот уже не раз успел обдумать этот мучительный для всех них вопрос. И, судя по всему, найденный ответ его вполне устраивал и примерял с наличием в его отряде нового бойца, еще вчера бывшего смертельным врагом.