– Я бы попросил!
– возмутился Стас.
– Моих прабабушек любили аристократы!

– Тише вы!
– нетерпеливо прикрикнул на них Сенсей.
– Никто ничего не слышал?

Все стали внимательно прислушиваться и оглядываться по сторонам.

Внезапно в мертвой тишине музейного зала явственно послышалось:

– Апчхи!

Услужливое эхо подхватило звук и разнесло его по многочисленным коридорам. Теперь уже было невозможно определить эпицентр первоначального чиха.

– Ну, насколько мне известно, обычно мумии не чихают, - сказал адьютант.

– Им просто чихать нечем потому, что у них носы отгнили, - хихикнул Стас.
– А так бы они с радостью!

– Заткнись!
– недовольно покосился на него Влад и громко крикнул, - Эй, есть здесь кто-нибудь?

– Энибоди хиар?
– продублировал его Летун на английском.

Ответом им было презрительное молчание.

– Найду ведь, ноги повыдергиваю!
– без особой убежденности пообещал Сенсей.

Внезапно снова кто-то громко чихнул. Теперь, по крайней мере, всем стало понятно, откуда именно доносится чихание. Выставив вперед автомат, Влад скользнул в сторону правого угла зала, где стоял огромный многотонный саркофаг из красного гранита. Его расколотая крышка была выставлена для обозрения посетителей музея тут же неподалеку. Вслед за ним двинулся Сенсей.

– Вылазь давай, а то гранату кину!
– пригрозил Влад.

– Даже если там кто-то есть, он точно не понимает по-русски!
– прошептал Сенсей на ухо Владу.

– Ничего, по интонации сообразит!
– проворчал Влад.

Вынув из подсумка пустой автоматный магазин, он швырнул его навесом прямо в саркофаг и с криком 'Ложись!' вскинул автомат, изготовившись к стрельбе.

Едва пустой автоматный рожок с грохотом влетел в саркофаг, как оттуда, словно чертик из табакерки выскочил безоружный пожилой араб с всклокоченными волосами и дико вытаращенными глазами, которые словно фарфоровые ярко выделялись на его смуглом лице.

Его появление было настолько неожиданным, что все в ужасе отпрянули. Влад, который чуть было, не открыл огонь, рассерженно плюнул себе под ноги и опустил автомат. Между тем, араб тщетно пытался выбраться из саркофага. Но ввиду того что он имел довольно-таки солидную комплекцию и вдобавок хотел успеть вылезти до того как взорвется воображаемая граната у него никак не получалось одновременно и подпрыгнуть и закинуть ногу на бортик каменной коробки.

– Кэн я хэлп ю?
– насмешливо спросил Сенсей, подходя к нему.

– Ю амеркэн, а ты русский?
– неожиданно спросил араб на чистейшем английском и русском языках поочередно, обвиняющее ткнув пальцем в Сенсея, а потом во Влада.

– А почему не англичанин?
– переходя на русский, поинтересовался Сенсей.

– Американский - это испорченный английский язык, - недовольно буркнул араб, после чего достал из нагрудного кармана очки в массивной роговой оправе и, нацепив их на свой длинный мясистый нос, строго посмотрел на Влада.
– Только русские могут пугать почтенного профессора несуществующей гранатой!

– С чего это вы взяли?
– удивился тот.

– В молодости, я пять лет проучился в Петербургском государственном университете!
– сварливо ответил профессор.
– И за это время сам стал наполовину русским! Поможет мне кто-нибудь отсюда выбраться? Или я так до скончания века отпущенного мне всемилостивейшим Аллахом буду торчать в саркофаге Аменхотепа Третьего! Да простит он мое наглое вторжение в его склеп!

Влад, отдав автомат Ольге, вскарабкался на бортик саркофага. Сенсей последовал его примеру, и, объединив усилия, они вернули почтенного египетского профессора в мир живых.

Приведя свой внешний вид в относительный порядок, араб церемонно представился:

– Профессор археологии Мустафа Азиз! С кем имею честь? И скажите мне, пожалуйста, откуда здесь в центре Каира русский подполковник с автоматом Калашникова? Вы пришли для того, чтобы снова протянуть руку помощи своим арабским братьям и избавить нас от этого древнего проклятия? Как в свое время, построив Асуанскую плотину, избавили Нил от крокодилов?

– Ну, да, типа того, - ухмыльнулся Влад, представившись и пожав руку профессору Мустафе.
– Но в настоящее время мы сами в некотором роде в бегах. И должен вам сказать, что у нас в России положение не лучше чем здесь у вас.

– Какой ужас!
– воскликнул профессор, всплеснув розовыми ладошками.
– Примите мои искренние соболезнования! Если даже такая великая страна пала, то чего же ждать нам бедным египтянам? Воистину Всевышний отвернулся от нас за все наши многочисленные прегрешения!

– А кроме вас здесь в музее никого нет?
– спросил Сенсей.

– К сожалению, я единственный кто уцелел, - профессор скорбно развел руками.
– Я вынужден прятаться здесь, словно презренный шакал, потому что я боюсь! Да, и я не стесняюсь признаться в этом! Мне страшно! Если бы вы видели, что ксеносервусы творили здесь, вы бы поняли и не осуждали меня за трусость!