– Покажи мне место, где вы напоролись на эту игрушку!
– потребовал Борис, резко повернувшись к Хепри.

– Ты действительно этого хочешь?
– пристально глядя ему в глаза, спросил Хепри.

– Эта мина, она не нашего российского производства! Более того, она состоит на вооружении у стран многие годы являющихся соперниками России на политической арене! Откуда она здесь взялась, среди полного счастья?
– разразился возмущенной тирадой Борис.
– Я может и стал алкашом и люмпен-пролетарием, но по-прежнему остаюсь патриотом! И я нутром чувствую, в этой хрени угрозу для своей страны! И пройти мимо этого факта я не намерен!

– Ты даже не представляешь, насколько ужасна и реальна угроза, о которой я собираюсь тебе рассказать, - став необычайно серьезным сказал Хепри.
– Будем надеяться, что я в тебе не ошибся.

После этого Повелитель Жуков начал рассказывать бывшему саперу о грядущем нашествии томиноферов.

На протяжении всего рассказа тот перебил его всего один раз:

– Послушай старик, а почему бы тебе прямо сейчас не обратиться в компетентные органы и не рассказать все это им? Вместо того, чтобы вести войну в одиночку партизанскими методами?

– И каким образом я им докажу, что все то что я говорю правда? Предъявлю им труп моего скарабея и осколки мины? В твоем времени, Борис, мне не удастся ничего никому доказать! Мне нужно прорываться лет на двадцать вперед, когда тревожные подсказки станут явными. Когда из-за каждого угла будут торчать уши томиноферов и их прихвостней ксеносервусов! Так ты поможешь мне?

– Помогу, - после длительной паузы сказал Борис.
– Но спасение всего человечества обойдется тебе недешево!

– 13 -

Египет, Каирский музей, 2028 год.

Как выяснилось, профессор Мустафа обосновался в подвале музея. В одном из множества пыльных подсобных помещений заваленных деревянными ящиками, заполненными всяческими древностями. Рядом за стеной мерно тарахтел старенький бензиновый электрогенератор, которого вполне хватало для того чтобы обеспечивать электричеством весь подвал.

Быстро вскипятив на двух спиртовках воду араб, заварил крепчайший черный чай, и разлив его по небольшим лабораторным стаканчикам предложил гостям. Также он выставил большую початую коробку с засахаренными финиками.

Рассевшись на пронумерованных деревянных ящиках, гости с благодарностью накинулись на угощение.

– А там не мумии лежат?
– Алена опасливо постучала ладонью по ящику, на котором сидела.

– Нет, что вы!
– рассмеялся Мустафа.
– Там находится керамика из гробницы весьма незначительного вельможи Третьей династии. А теперь если вам не трудно расскажите, как вы смогли вырваться от томиноферов?

– Я бы хотел, чтобы вы для начала послушали наших друзей, - Влад кивнул в сторону Сенсея и Ольги.
– Их рассказ настолько неправдоподобен, что я до сих пор не уверен, в том, что они не шпионы томиноферов.

– Вы хотите сказать, что они ксеносервусы?
– лохматые брови Мустафы взлетели вверх, и он с интересом посмотрел сначала на Ольгу, а потом на Сенсея.
– И что вас заставляет так думать?

– Ну начать с того что эти двое свалились нам чуть ли не на голову, - затсрекотала Алена.
– А за минуту до них появился огромный жук и загрыз томинофера.

– Случайно не скарабей?
– с нескрываемым интересом воскликнул Мустафа.

– Именно скарабей, уважаемый профессор, - со вздохом признался Сенсей и внезапно без перехода перешел на древнеегипетский.

У араба от изумления и без того выпученные глаза чуть совсем не вывалились из орбит.

Путаясь в словесной абракадабре, он принялся задавать вопросы Сенсею, на которые тот бегло отвечал. Вдобавок ко всему в разговор весьма оживленно включилась Ольга.

– Что происходит?
– наконец не выдержал Влад.
– Вы не находите, что это невежливо в присутствии других лиц изъяснятся на незнакомом для них языке?

– Простите вашего покорного слугу!
– воскликнул Мустафа.
– Но ваши друзья просто кладезь древней премудрости! Мои познания по сравнению с их знаниями ничто! Я со всей ответственностью заявляю, что они не являются ксеносервусами или говоря вашим языком шпионами томиноферов-гоблинов.

– Хорошо я вам верю, профессор!
– нахмурившись, сказал Влад.
– Но я тут немного запутался. Вы же вроде сначала говорили о каких-то ксенофобах?

– Ксеносервусах, - поправил его, усмехнувшись, профессор.
– В переводе с вульгарной латыни это, переводится как 'слуги чужих'. Под ними подразумеваются люди, которые кто по своей воле, а кто по принуждению верой и правдой служат своим хозяевам, само существование которых противно воле Аллаха! Говоря научным языком, речь идет о коллаборационистах, лицах сотрудничающих с оккупантами.