– А, кстати, давно хотел спросить, для чего им такая прорва людей?
– поинтересовался Влад.

– Мне кажется, таким образом, они решают свои проблемы с продовольствием, - тщательно подыскивая слова, ответил Мустафа.
– Я уже говорил вам о канибаллизме. Так вот это не мои досужие вымыслы!

– Какие уж тут домыслы!
– фыркнула, словно рассерженная кошка Ольга.
– Эти уроды считают людей своей собственностью, а нашу планету своей фермой по разведению скота!

То, что именно так и не иначе им представился случай убедиться уже на следующий день.

Решив пополнить свои запасы воды, они свернули в сторону Нила. Этот маневр был сопряжен с реальной опасностью натолкнуться на томиноферов, так как наличие воды подразумевало наличие людей. Из-за густых зарослей прибрежных деревьев показались аккуратные и ухоженные крыши двух и трехэтажных строений. Мустафа что-то спросил у Ахмета. Тот сразу же принялся, что-то горячо объяснять ему.

– Он говорит, что хорошо знает эти места. Бывали здесь раньше с Саидом, по разным делам, - Мустафа замялся, явно опасаясь сболтнуть лишнее.

Из этого Влад заключил, что дела племянников уважаемого арабского профессора были, мягко говоря, не совсем законными.

– А что это за дома?
– поинтересовался Сенсей, кивнув в сторону мелькавших за окном особнячков.

– Это жилища очень обеспеченных людей, причем не только египтян. Среди них попадаются и ваши соотечественники, решившие вложить свои деньги в недвижимость. Но теперь все это уже в прошлом, - с горечью сказал Мустафа Азиз.
– Теперь там никто не живет. Всех забрали томиноферы.

Внезапно Ахмет, резко затормозил, так что всех сидевших в машине основательно тряхнуло. Поспешно заглушив двигатель, он поднес палец к губам, в интернациональном жесте, призывая своих пассажиров к полной тишине. Мустафа недоуменно посмотрел на него и что-то спросил у него шепотом. В ответ Ахмет с досадой покрутил головой, и нетерпеливо отмахнувшись от профессора, стал вслушиваться в тишину.

Влад, переглянувшись с Сенсеем и Ольгой, последовал его примеру и внезапно ветер, налетевший со стороны реки, донес до них тоскливый нечеловеческий вой. Арабы сразу же принялись о чем-то шушукаться вполголоса.

Наконец профессор, недовольно покачав головой, повернулся к остальным:

– Мой племянник предлагает пойти и разведать, что там такое происходит. Он говорит, что для того чтобы научиться охотиться на опасного зверя нужно изучать его повадки, а не бегать от него как трусливые женщины, до тех пор пока он сам не выследит тебя.

– Ну что же, тут он прав и я с ними полностью согласен, - кивнул Влад, выбираясь следом за молодым арабом из машины.
– Сенсей не желаешь присоединиться? Заодно и кости разомнем.

– Я с вами пойду!
– безапелляционным тоном заявила Ольга.
– Одна я здесь не останусь, ни за что!

– Ты не одна, с тобой останется профессор, - недовольно пожал плечами Сенсей.
– Если ты будешь здесь, я буду знать что с тобой все в порядке и смогу действовать не опасаясь, что ты вляпаешься в какое-нибудь, сама знаешь что.

– Можно подумать, что я только и делаю, что вляпываюсь!
– уперев руки в бока возмутилась Ольга.
– Нет, если я тебе в тягость ты так и скажи!

– Я этого не говорил, - начал было давать отповедь разбушевавшейся подруге Сенсей, как вдруг замолчал на полуслове и изумленно уставился куда-то в густые заросли кустов.

– Что замолчал, крыть нечем?
– продолжала возмущаться Ольга.

Вместо ответа Сесней сделал ей знак замолчать и ткнул пальцем в то место среди кустарника, которое привлекло его внимание. Часть листьев воспринималась, словно через туманную дымку, а по воздуху от центра к краям, появившейся там окружности, пробегали упругие волны.

– Это скарабей лезет!
– восторженно воскликнула Ольга.

В следующее мгновение, словно для того, чтобы подтвердить справедливость ее слов на песок из воздуха вывалился огромный жук, самой устрашающей наружности. Привыкшие к тому, что скарабеи, с которыми им приходилось иметь дело, все как один были угольно черного цвета, Сенсей с Ольгой недоуменно переглянулись. Данный экземпляр реликтового насекомого был словно перемазан в сметане. Весь его панцирь и конечности покрывали белые пятна причудливой формы.