— Да! Максимов хвалился новым «БМВ».

— Отлично! А то потом охоться за ними по городу! Короче, решено, завтра к вам часа в два подойдет Роман. Передайте ему какой-нибудь пистолет-пулемет из чеченского трофейного арсенала. Дальше его работа. А ментам новая задача, Кедров застрелился из пистолета, состоящего на вооружении ОМОНа, погибшего в Келое, и почтенные пенсионеры получат свои пули из оружия того же отряда. Поломают следаки головы над этим фактом! А нам все это только на руку.

Банкир ответил:

— Хорошо! Я и это условие выполню!

— Я и не сомневался в этом, Марк Рудольфович, ваши компаньоны для вас представляют больше опасности, чем все участники акции, они слишком много знают и молчать, чуть что, не будут. Вы принимаете правильное решение. Извините, не мне вас учить. Ну, вроде все перетерли, я могу занять свои прежние апартаменты?

— Конечно!

— Только прошу, босс, отключите слежение за комнатами, это не дает мне расслабиться, а работы впереди предстоит много, отключите, прошу вас, или я сам заблокирую их!

— Хорошо! — вновь согласился банкир.

Палач вышел на улицу, прошел к озеру, по сотовому телефону вызвал Доулетхана:

— Да, командир? — ответил тот.

— Роман с тобой?

— Где ж ему быть? Рядом!

— Передай ему трубу!

Тут же из динамика послышался голос второго помощника:

— Слушаю, командир!

— Завтра к 10–00 быть в усадьбе Шеленгера!

— Есть, босс!

— Верни трубку Доулету. Доулет? Завтра я заберу сюда к банкиру Романа с тачкой. Ты там посмотри за обстановкой, мы к вечеру будем!

— Я все понял, Мурза!

— До встречи, брат!

Отключив телефон, Палач, постояв немного у озера, прошел в дом, где закрылся у себя в комнатах. Расстелив на столе карту, он вновь и вновь проигрывал план, который совсем скоро предстояло претворить в жизнь. Сейчас его больше всего интересовал выбор маршрута своего собственного отхода через Переславль в Москву!

2 июля 2002 года.

Как и было оговорено, в 11–00 в усадьбе Шеленгера собрались Басманов, Максимов, Хоза и, естественно, банкир с Палачом, встречавшие прибывающих гостей. Приехавший, как приказывал Мурза, на час раньше Роман, по личной просьбе банкира и с разрешения Палача, согласился исполнить прежнюю свою роль прислуги высокой компании и в настоящий момент занимался приготовлением шашлыков.

Гости выглядели озабоченными, напряженными, на лицах Басманова и Максимова отражалась плохо скрываемая тревога.

На пенсионеров сильно подействовало самоубийство Кедрова. Они, зная многое о делах покойного генерала, все же не находили убедительных причин для такого кардинального решения, что принял Кедров. И это непонимание вызывало у них тревогу, неуверенность и даже страх.

Шеленгер пригласил всех в беседку, где на столе Хоза расстелил карту с планом Максимова. Бывший полковник КГБ спросил:

— Ну что, Марк Рудольфович, рассматриваем все же мой план операции?

— Да, Леонид Максимович, — спокойно солгал Шеленгер, — вот и полевые командиры, Баркаев и Доулетхан, имеющие богатый боевой опыт проведения диверсионных акций, внимательно изучив его, признали план вполне приемлемым.

Лицо Максимова немного просветлело, он успокоился, задал вопрос непосредственно Палачу:

— Какие-нибудь вопросы за время оценки моих наработок у вас возникали?

— Незначительные. Но это, согласитесь, неизбежно. Одно дело играть в войну на карте, совсем другое — вести боевые действия в реальной обстановке. Мы по ходу акции, с вашего позволения, внесем кое-какие изменения, если этого потребует конкретная обстановка.

Максимов, польщенный, важно ответил:

— Конечно, конечно! Главное, придерживайтесь основной концепции, стратегии плана, ну а корректировка в тактике во время проведения акции будет просто необходима, я вполне согласен с вами!

Палачу не терпелось рассмеяться в лицо этому надутому индюку, но знание скорой участи отставника сдерживало чеченца.

После дифирамбов Максимову Мурза обратился к Басманову:

— Игорь Владимирович, мне нужна ваша консультация.

— Да? — встрепенулся бывший заместитель директора завода цветных металлов. Оказывается, и он еще нужен, а то сидел, словно посторонний, неодушевленный предмет. — Пожалуйста, я полностью к вашим услугам, уважаемый!

Палач спросил:

— Вам, случаем, не известен режим планового выхода на связь колонны с теми, кто отвечает за ее движение? И кто проводит сеанс?

— Как же, — с готовностью ответил Басманов, — известно и то и другое. Связь с Первым — это позывной Москвы, и со Вторым — позывной сотрудника отдела безопасности перевозок в Переславле осуществляет начальник колонны, некий Терехин Сергей Сергеевич — позывной Колонна, следующий старшим первой бронированной машины. Первый и дает команду на начало движения, и сообщает об этом в Переславль Второму, который отвечает за проезд колонны до города, следующий сеанс, как правило, в два часа пополуночи, как только машины проходят деревню Зубровка. Терехин связывается со Вторым, который в свою очередь передает информацию в Москву. Потом сеанс связи уже в городе, когда колонна подходит к УВД и делает короткий отдых. Дальше ее ведет Первый, график их переговоров мне неизвестен.