Телохранитель, другой, не тот, которого отделал ранее Роман, при виде бывшего раба подтянулся. В его взгляде не было и намека на какое-либо превосходство. Гурцев удовлетворенно хмыкнул, прошел с кейсом на выход во двор к «Тойоте».

Бросил кейс на сиденье переднего пассажира, надев перед этим на руки перчатки, стал ждать сигнала Палача.

А Шеленгер, вернувшись в беседку, произнес:

— Прошу еще раз прощения, господа, но мне надо срочно выехать в город. Да и у вас своих дел наверняка в избытке. Так что закончим совещание. Пожелаем друг другу, а в первую очередь Мурзе и Хозе — непосредственным исполнителям намеченной акции, успеха и на этом расстанемся. Следующая встреча уже после окончания операции «Богатое Наследство», по моему приглашению. Не смею никого задерживать, до свидания!

Все встали и направились кто к стоянке, кто в дом.

Палач прошел в свои апартаменты, связался по сотовому телефону с помощником:

— Роман, ты готов?

— Как пионер, командир!

— Можешь делать из них решето! Патронов не жалей! Никаких ограничений! Делай с этими пнями все, что захочешь! Вспомни жену! О результатах разборки доложишь с места! Жду тебя в усадьбе!

Максимов вывел свой «БМВ» на трассу, сказал, обращаясь к Басманову:

— Ну что, Игорь Владимирович, кажется, дело тронулось?

На что попутчик ответил:

— Тронуться-то тронулось, только чем все закончится? Что-то последнее время у меня сердце ноет, словно предчувствует беду.

— Успокаивающие средства пей, а лучше коньячок в компании голых девиц, сердце-то и успокоится! Но, признаюсь, и я тоже чувствую какое-то беспокойство. Ранее подобного ощущения даже при выполнении самых сложных заданий партии и правительства, как говорилось, у меня не возникало. Стареем, Игорек! Но ничего, как даст бог, так и будет! Мы с тобой чем рискуем? Да ничем! Это чеченам кровь проливать да на дыбе в ФСБ висеть, если проколются!

— Вот, вот! На этой дыбе они и сдадут нас с потрохами!

— А доказательства? Пустое все, Игорь Владимирович!

Басманов спросил:

— В твоей новой тачке курить-то можно?

— В ней все можно, — ответил Максимов, — даже баб трахать! Иначе на какой хрен она была бы мне нужна? Пыль с поверхности сдувать? Этим пусть разное нищее быдло занимается, хотя у быдла таких машин быть не может.

Его перебил Басманов:

— Смотри, Леня, за нами джип Шеленгера идет! И он сближается! Что бы это значило, а?

Максимов посмотрел в зеркало заднего вида.

— Действительно, и за рулем только этот раб, Рома. Видимо, что-то Марк забыл передать. Точно, моргает фарами, просит остановиться.

Бывший полковник сбросил скорость, аккуратно съехал на щебеночную обочину, остановил машину. Джип, объехав «БМВ», встал впереди.

Из «Тойоты» вышел Роман. В руках он держал кейс.

Ни Максимов, с его опытом диверсанта, ни Басманов не обратили никакого внимания на тот факт, что молодой человек был в перчатках, хотя на улице стояла жара и в новой иномарке работал кондиционер.

Роман подошел к «БМВ», положил кейс на капот, осмотрелся. Машин на дороге не было, как не было рядом и посторонних людей.

Максимов, опустив стекло, спросил:

— Чего тебе надо?

Роман молча посмотрел на бывшего полковника, подсоединяя под прикрытием крышки кейса магазин к пистолету-пулемету. Щелкнув затвором, сделал шаг к дверце водителя, резким движением рванул ее на себя. Максимов чуть не вылетел на асфальт. Они с Басмановым вмиг побледнели, увидев в руке раба банкира скорострельную пушку.

Роман спросил:

— Ну что, господа хозяева жизни? Не кажется ли вам, что пора ответить за дела свои паскудные? За то, что вы сделали со мной и моей женой?

— Да… да… ты… ты… чего, Рома? — залепетал, заикаясь Басманов. — Это… все… Кедров… его это… работа!

— Каждый отвечает за свои дела, генерал уже ответил!

— Так… так… это ты его?..

У Басманова от ужаса раскрылись глаза, в салоне нехорошо запахло, Максимов же словно окаменел, глядя в черное жерло короткого ствола «клина».

Роман ответил:

— А вы думали, кто? С чего ему, процветающему генералу и бизнесмену, было стреляться?

Басманов проговорил:

— Послушай, Рома… не убивай нас… одно твое слово… и ты получишь…

— Свое я получу и без вас, но хватит базаров, плесень трухлявая! За мою изуродованную жизнь, за мучительную смерть Оли получайте плату, твари!

Роман первой, в десять патронов очередью прошил Максимова от промежности до лба.

Басманов дернулся было на выход. Он уже открыл дверь, как ему в спину и затылок ударила вторая очередь «клина».