Лот хитро улыбнулся и продолжил:

– А этот дом – Свинцовый дворец, да?

– А-аа, – понял Всадник и тоже улыбнулся, правда, по своему обыкновению так, что впечатлительный Лот пошел острыми мурашками. – Вот ты о чем. – Магистр вздохнул, но все-таки ответил: – Ты прирожденный летописец, Лот, я в тебе не ошибся. Ты прав, Свинцового дворца не существует. – Делламорте развернул карту к Лоту. – Как нет на материке и Неприступных гор.

– Значит, – удовлетворенно уточнил Лот, – это и есть штаб-квартира Всадников. Твоя штаб-квартира. Место, где ты жил, когда не выполнял заказы.

Делламорте посмотрел сквозь Лота неприятно пустым взглядом, прежде чем ответить:

– Ты ошибаешься, купец. Это не мой дом – этот дом я специально придумал для вас.

– Почему? – спросил Лот. Где же тогда жил Всадник? Может, он лжет и Свинцовый дворец существует в каком-то другом месте? Как он мог «придумать» для них дом? И почему?

– Потому что я никогда бы не завел себе такого дома, – пояснил Всадник, – и потому что никакого «дома» в Уре у меня не может быть, даже свинцового. Я живу… на границе, а не за нею.

Лот опустил голову.

– Понятно, – сказал он, хотя ничего не понял. – А мы?

– А вы будете здесь, – ответил Делламорте. – Скоро все объясню.

Он снова взялся за карту, но упрямый купец не уходил.

– Ты так и не нашел Уго, Всадник? – спросил он, опустив взгляд на руки магистра.

Проследив взгляд Лота, магистр опустил пергамент на стол и тоже посмотрел на свои руки, на всякий случай.

– Я не искал его, – ответил он. – Его здесь нет. Его вообще нет и не было: история о свидании в Ламарре – легенда. Уго никогда не существовало.

Лот перевел взгляд и посмотрел в окно, на солнце и зелень. Ему почему-то стало так больно, как будто его резали. Именно сейчас – после всех этих дней ужаса и бегства.

– Ты очень жестокий, гексенмейстер, – сказал купец, не понимая, зачем он это говорит и как. – Отрезать… отсекать то, что болит… по живому, может, проще. Но то, что остается, все равно будет болеть.

Делламорте рассмеялся, встал и, обойдя стол, подошел к купцу.

– Тебе просто нет цены, купец Лот, – сказал он серьезно. – Ну вот что бы я делал, не сообщи ты мне эту мудрость? Не иначе как искал бы легендарного Уго до скончания времен.

Лот благоразумно промолчал – уж слишком близко стоял от него всадник.

– Иди, – продолжил тот. – Посмотри получше, найдешь в доме жену, медзунамца по имени Сюцай, старого пьяницу по прозванию Апеллес и молодого гипта с уникальным именем Танкредо. Познакомьтесь, а потом узнаете, зачем собрались здесь.

Лот медленно поднялся, глядя на Делламорте.

– Моя жена… жива? – спросил он.

– Я ведь уже сказал, – слегка нахмурился гексенмейстер, но Лот не испугался.

– Ты знал, что моя жена жива, и не сказал мне?

Делламорте подошел к двери, открыл ее и указал наружу.

– Не заставляй меня жалеть о твоем спасении, маритимский купец, – проговорил он, дожидаясь, пока Лот оставит библиотеку. Суконщик подошел к дверям.

– Ты еще более жесток, чем я думал, Всадник, – тихо сказал купец, проходя в дверь. – Мне тебя не понять.

Лот ушел, а Делламорте пожал плечами и пробормотал сам с собой:

– Вот и спасай их после этого. Гибель цивилизации его не смутила, а это… – Он ненадолго вернулся к столу, свернув, забрал карту и еще пару книг. – И ведь он еще из лучших, – закончил магистр непонятную мысль и отправился к обитателям ковчега.

…Мужчины расположились в центральном помещении. Жена Лота, одним женщинам свойственным двадцать шестым чувством поняв, что ей лучше не принимать на свой счет призыв Всадника к общему сбору, заменила Эзру на кухне. В конце концов, в доме находилось семеро мужчин, и хотя никому ничего не было известно о том, нуждается ли в еде доктор Делламорте, остальных шестерых надо было накормить.

– …в этом доме вы в безопасности, – говорил магистр, а шестеро пленников вслушивались с болезненным вниманием.

– …вы ограничены в передвижениях пределами поляны, на которой стоит дом, – пояснил Делламорте, и болезненное внимание сменилось напряженным молчанием.

– …дело не в том, что я не отдаю вас на растерзание изгнанникам Эгнана и их детям – они бы не обидели сына Варрона, но из остальных не преминули бы приготовить рагу по-эгнански за один факт «дружбы» со мной. Дело в том, что вы нужны мне в этом доме, а не где-нибудь еще, – напряженное молчание уступило место обреченности.

Если они ему настолько нужны, никуда не денешься. Им предстояло оставаться в ковчеге и писать историю своих городов. Лот знал все о Маритиме, камаргиты о Камарге – Эзра о городе, Апеллес о дворце, Танкредо владел секретами Короны гиптов, Кай помнил каждый камень и лепесток цветущей вишни в Ламарре, а Сюцай в самых цветастых подробностях мог рассказать историю Медзунами. Им предстояло записывать все – каждый день и в мельчайших деталях – и ждать магистра, у которого оставались дела. Магистр закончит дела и придет за ними. Они молчали.