Сделав пол-оборота, табурет дернулся в сторону вопрошавшего. Задержанный поправил высокую манжету левого рукава, туго скрепленную чернеными заклепками.

– Верно, дорогой Инквизитор, все верно. – Его слова прозвучали неожиданно грустно. – Были и акведуки, и пески, и всегда остается пребесконечный океан. – Визитер надолго замолчал, не обращая внимания на растущее напряжение. – Как перебрался – не знаю и сам. Как-то… волной времени прибило меня к вашему акведуку, а дальше уж верхом.

Верховный сбросил оцепенение, дернулся и стукнул сухой ладошкой (он-то явно не крошил ею бендар) по столу.

– Да отвечайте же по существу! – Голос его дрожал. Он взглянул на маску приезжего, стушевался, взглянул на соседей в поисках поддержки, но они молчали, уставившись в бумаги. Инквизитор продолжил неуверенно: – Это очень далеко… – Тут он собрал всю свою решительность и сказал так властно, как только мог: – Мы должны вас осмотреть. Снимите маску!

Стул арестованного вдруг перестал обращаться вокруг своей оси. Слушатели подались вперед в напряженном ожидании. Арестованный неторопливо поднялся и направился к Верховному инквизитору.

– Не спешите, ваше преподобие, – сказал он дружелюбно. – Тело человека – храм, и не стоит взламывать его двери, предварительно не постучавшись. Лучше расскажите, что происходит в славном Рэтлскаре, когда Трибунал выявляет у человека признаки змеиной болезни.

Отпрянувшие было инквизиторы принялись переговариваться. Посыпались негромкие возмущенные реплики: «Да как он смеет?», «Кто он такой, чтобы задавать вопросы?», «Посадить его в ящик, да и все». Когда до членов трибунала дошло, что пленный не обращает на них внимания и стоит, терпеливо ожидая ответа, перед председателем коллегии, шум затих.

Тогда Верховный инквизитор заговорил – негромко, подрагивающим голосом:

– Э-э-э… Доктор… Делламорте, Трибунал не допускает диалога, пока обследуемого не признают телесно здравым. Однако вам я отвечу. – Человек в клювастой маске указал на сундуки. – При обнаружении болезни людей запирают вот в эти сундуки.

– О Боже, – сказал Делламорте в неподдельном ужасе и поправился: – То есть «о Жуче»! Что ж, в славном поселении не ценят человеческую жизнь? Или… – продолжил он очень осторожно, словно говоря о чем-то немыслимом, – …быть может, вы не умеете лечить змеиную болезнь? – Его как будто осенило: – Поэтому и маски с травой? Ведь так?

– Доктор, мы… – Верховный беспомощно оглянулся на коллег, внимательно созерцавших трещины стола и потеки на свечах, и решился: – Мы не умеем лечить змеиную болезнь и поэтому ходим в масках. По крайней мере комиссия гарантирует, что зараза не проникнет в город.

Инквизиторы как по команде подняли головы и в унисон пропели низким речитативом:

– No heathen plague will ever mar the olden face of Wrattlescar[114 - Жукопротивная чума в наш град не проползет сама (англ.).].

– Что же до человечности… – продолжил инквизитор, – так заболевшие уже и не люди. Хотите посмотреть?

– Обязан, – пробормотал Делламорте, и, предчувствуя недоброе, но послушный исследовательскому долгу, покинул пределы кольцеобразного стола.

Они подошли к сундуку, источавшему тяжелый запах сырого мяса.

– Не знаю, почему я показываю это вам, видит Жук, – выговорил инквизитор.

Верховный отпер сундук. Под обычной его выпуклой крышкой обнаружилась тяжелая решетка, а под ней – зеленоватый человек с закрытыми глазами. Почувствовав вторжение, он поднял веки, обнаружив вместо глазных яблок две змеиные пасти с острыми зубами и раздвоенным языком. Под одеждой его что-то шевелилось и переливалось.

– Ну как? – спросил инквизитор печально и добавил: – Обычно уже на этой стадии мы их сжигаем. Раньше мы держали их дольше, в подземелье… верили, что такое можно вылечить. Однако ж в один прекрасный день там не стало никого. – Глаза инквизитора остекленели, он словно впал в транс. – Я был там. Все «больные» стали сползаться вместе, сплетаться. О Жуки, как они шипели и стрекотали! Я не стал ждать и сжег это все к угрям. А потом мы закрыли подземелье.

Делламорте с бесстрастностью, которой не чувствовал, захлопнул крышку.

– Надо ли понимать, что болезнь как-то связана со змеиными наездниками? – На этот раз он поправил заклепки на правой манжете. – Если дело обстоит так, то заболевание неконтагиозно… то есть незаразно. Снимите маски и проветрите помещение.

– Нет-нет! – замахал руками инквизитор, отступая. – Наездники – древние друзья замка. Они не могут! – Внезапно его тон стал просящим: – Пожалуйста, покажите лицо.

– Друзья? – Делламорте наклонился к уху инквизитора и продолжил шепотом: – Да еще древние? – Он принялся отстегивать маску. – Что же вы будете делать, если увидите в моих глазах то же, что в сундуке? Думаете, цикорий с резедой вам помогут? А может, закидаете меня укропом и геларовым листом?