— Ты бы еще от Рода начал! — опять вспылил Богдан. — Читал я твою бересу! С чего взял, что эта книга не сказка, что детям перед сном читают?

— Древность летописи знатцы наши подтвердили. И со Жданом Лютым общался. Книгу не показывал, так и лежит дома. Розмысл сам почти додумался до того, что там написано.

— И что? — Пинегин распотрошил в пепельничке соломину [26] и утрамбовывал начинкой короткую трубку-носогрейку.

— Для дальнейшего расследования необходим доступ к воинским знатницам. [27] У нас нет таких устройств.

— Какие, к Ящеру, знатницы? У тебя на руках сочинение древнего писаки, который пива обпился. И мнение твоего стрыя, которого коллеги иначе, чем фантастом, и не называют. Ты хоть про это в курсе?

— В курсе, но… — смутился Лютый.

— Что «но»? С чем разрешение на воинские знатницы просить? И какое отношение это дело имеет к нам? Ты мне тут глазами не хлопай. Не отрок ведь, чтобы нашкодить и в кусты, — воевода, наконец, высек искру из огнива и закурил трубку, выдохнув первое колечко дыма. Пинегин был приверженцем старых способов, и для курения приемлил лишь живой огонь.

— То, что написано в книге, может оказаться правдой, — вот и время пришло, козыри на стол класть…

— Это что-то меняет? — дымные кольца шли одно за другим, рассеиваясь под потолком, под замедленными движениями лопастей воздухомешалки. [28] Ей тоже было жарко.

Лютый потянул тугой воротник:

— Очень многое меняет. Если путешествие во времени осуществимо, значит есть возможность править историю. А это, безусловно, наше дело. Не хочется мне, воевода, проснуться в том мире, который в летописи прописан. Неуютно мне там будет. Да и любому русичу, — нервно хохотнул волхв.

Пинегин задумался.

— Пожалуй, да. С нежданной стороны зашел, молодец. Но уж больно бредово смотрится. Вероятность-то сам прикидываешь?

— Вероятность меньше, чем пыпырка у комара, — согласился Лютый. — Но если она есть? Обязаны проверить. Если прозеваем, в том наша будет вина. Моя да твоя.

— Не могу я с таким наверх пойти, — покрутил головой воевода, отложив трубку. — Но проверить должны, в том ты прав. А что тебе от знатцев воинских требуется?

— Возраст установить некоторых предметов, — обрадовано ответил Лютый, не скрывая радости. Получилось ведь! — Включая холодное оружие. И назначение. Могут и наши, но лучше вояки.

— Не доверяешь Ярославу?

— Доверяю. Книгу он проверял, — отверг несправедливый упрек Буривой. — Но тут именно вой нужен. Они…

— А саму книгу им не дашь? — вопросил Богдан Завидов.

— Не, перебьются. А то начитаются на ночь, потом до зари не заснут.

— Это правильно, — одобрил воевода. — В общем, так. Дознание твое я продлить дозволяю, на старом порядке. По розмыслам ты ходить и так можешь. Запрос что на дружинных знатцев отправлять будешь, отпиши как по делу татей нохчских. У тех дикарей любое оружие к месту будет. На это дозволения письмового не даю, понимать должен.

Буревой кивнул. Как не понять, воевода чист останется, даже если по-худому пойдет. Правильно все. Иначе и быть не может.

— А как наберешь резонов в достатке, то там и посмотрим, давать делу ход, али вопрос того не стоит. Понял?

— А то ж, — ответил Буривой, на большее и не рассчитывавший, — разреши идти, воевода?

— Иди уж…

«Меря… Интересные ребята. Мы представляли их дикарями-охотниками. Отчасти так и было. Но только отчасти. Среди меря встречались и земледельцы, и скотоводы-кочевники. Большой союз родственных племен. И каждое жило как больше по душе. Ну или как мерянские боги подскажут. Резкий парень Мешко был единственным воинственным вождем в округе. Хотя, может дело в том, что мы на ноль помножили всю его дружину без потерь, напрочь отбив желание аборигенов даже косо смотреть в нашу сторону. В те времена такие намеки понимали не хуже, чем в наши.

Но их деревеньки мы старались обходить стороной. Во избежание, как говорится. И дело не в том, что могут по ночи попытаться шомполами в ухи перетыкать. Незнание местными микробиологии науку эту не отменяло. Мы, конечно, ничем не болели лет по пятнадцать уже. Но мало ли какой вирус мог „безбилетником“ приехать. А до Черной Смерти еще четыреста годков. Решили в этом вопросе прогресс пинками не ускорять. Хотя могли без проблем в любую деревню заехать, всё равно раньше или позже придется, не век же по лесам мыкаться.

Местные все белые, европеоиды, глаза, разве что, черные преимущественно. Так и мы не „арийцы“, кого только не водилось. Настоящий монгол даже был.

В конце концов в один из городков заехать пришлось. Местный князек с многообещающим прозвищем Кучка приглашал уж больно настойчиво. Выехал поперек дороги с хлебом-солью, культурненько, без малейшего хамства попросил зайти в гости. Ярый начал даже прикидывать, не срубить ли того Кучку. Уж больно он лебезил. Прямо без мыла норовил в это самое заползти. Но Серый решил не отказывать. Кучка смотрел, словно побитый пес — жалобно и просительно. Воевода еще смеялся, мол, цыган медведя по пути потерял. Да и интересно было проверить кое-какие гипотезы. И на город взглянуть стоило.