Кстати, а где купцы-то? Охрана вся на виду. Ладные молодцы, но молодые все. Лишь один постарше, он что ли купец будет? Больше на воеводу похож…

Буревой, присев на завалинке у стены, внимательно наблюдал за купцами, стараясь рожу держать попроще, и особого интересу не выдать. Сорвал былинку, отряхнул от пыли, чтобы на зубах не скрипела… Старший из гостей, на пару с одним из молодых, даже не отряхнув дорожную пыль, отправился к князю. Остальные неспешно расположились вокруг возов. Кто наверх взгромоздился, кто рядом прикорнул. Никто в окрестную суету, схожую более с рыночной, не сунулся.

Взгляд опытного воина скользил по внешне расслабленным телам. Нет, не отдыхают. Охранники напоминали согнутую ветку, в любой момент готовую распрямиться и ударить неосторожного путника, вышибив тому глаз.

Ой, как весело-то… Крепкие ребята. Но не крепче же его! Недаром равного Буревою среди вятичей нет! Да что среди вятичей, самого Вышату, знаменитого киевского поединщика, в двух из трех потешных боях победил. А ведь тогда вятич еще в силу не вошел, всего семнадцать зим было. Сойдись они сейчас, тяжело Вышате придется. В землю по уши войдет. Если примет земля полянского наглеца.

Буревой подошел поближе, выплюнул изжеванную травинку, с шумом прочистил нос, «украсив» соплей ближайший куст, и громко спросил:

— Эй, гости торговые, издалека путь держите?

Охранники не ответили. Только развернулись к любопытному. Нехорошо так развернулись. По-волчьи, всем телом. Так же по-волчьи, как по команде улыбнулись уголками губ. И все молча. Только самый младший отрок звонким, еще не сломавшимся, голосом сообщил:

— Отсюда не видно! Ежель только сраку на дерево взгромоздишь, да и то вряд ли.

— Это ты не видишь, бо глаза слабые, — хмыкнул Буревой, — а мы многое разглядеть умеем, на березу не громоздясь.

— И что же твои неслабые очи разглядели в лесной чаще? — вопросил отрок, откровенно скалясь во все зубы.

— Да хоть то рассмотрели, как вы от Мешко Меченого по малинникам прятались.

Ближние охранники все так же молча пялились на наглеца. Но Буревой заметил отблески смеха в глазах двух парней, схожих друг с другом, как две капли воды.

— Это которого Мешко? — уперев руки в бока переспросил отрок. — У которого на башке пятно родимое с ладонь размером? И который себя князем мнил?

— Он самый, — подтвердил Буревой, — неужто знаком? А я уж измыслить решил, что вы ползком его обходили, да запахом от портов отпугнули…

— А ты по тем местам только так и ходишь, как послушать? — не преминул съязвить собеседник.

— Так всяко бывает, — миролюбиво усмехнулся кметь. — Раз на раз не приходится. Иногда и на брюхе проползти надо. Да и возы столь богатые я по тем местам отроду не таскал, Меченый от меня только засапожник в глотку получит. А с вас можно взять хорошо…

— Просто прийти и взять? — удивленно захлопал глазами, с вовсе не приличествующими воину длинными ресницами отрок. — Даже хозяев не спросить?

— Ага! Не умеет Мешко спрашивать. Неведомо ему вежество.

— Надо же! Повезло нам. Не до того было мерянскому князю, — мальчишка притворно вздохнул. — Занят он был.

— И чем же?

От более развернутого вопроса Буревой удержался, почувствовав подвох. И не получалось у волкоподобных близнецов прятать улыбки. Очень старались, но не выходило.

— На похоронах был, — тем же печальным голосом продолжал мелкий.

И замолчал, явно провоцируя на вопрос: «Чьих». Но вятич уже разгадал игру. И сильно удивился догадке: не столько Меченый силен был, сколько осторожен. Нападал, лишь имея больше воев, да и то из засады. А уж сам в сечу никогда не лез. Наемники его точно бы не взяли. Интересные купчики…

— Неужто, на своих? — вслух удивился Буревой. — Допился-таки Мешко до смертушки?

— Угу. Кровьюшки собственной, — тем же тоном озвучил малец. — Железкой подавился. Да и Мара с ним, не он первый, не он последний. Ежели еще кто попробовать захочет, мы гостя попотчевать всегда готовы…

— Ух ты, какие мы смелые… Нашему теляти…

Отрок встрепенулся, в глазах запрыгали веселые огоньки.

— Попробовать желаешь?

— А ты не легковат будешь? — засмеялся воин. — Не боишься, что раздавлю ненароком?

— Ничего, не раздавишь. Я ведь и в сторонку отойти могу, а большой шкаф громче падает.

Слово «шкаф» Буревой не понял, но смысл уловил верно. И понял, что загнал сам себя в ловушку. Не сходиться же в потешном поединке с мальчишкой?! Если только поймать за шиворот, перекинуть через колено, выпростать ремешок из портов, да выпороть со всем старанием. А что, неплохо будет. Но додумать не успел. Вмешался один из близнецов.