— Ага, — вытирая глаза, согласился здоровяк. — Особенно я. И ночь не ем, и день не сплю, все рыбку ловлю.

— Хорош ржать, — нахмурился Антон. — Вы меня сведите с кем считаете нужным, а уж я сам поговорю, объясню, если надо.

— Ладно, — расплылся в улыбке Луза. — Наше дело десятое. Икорки хочешь? Гони бабло, и будет тебе икорка. Хоть тонну!

— Луза! — вдруг резко остановил своего дружка Лысый.

Здоровяк оглянулся на мужика в лодке и перестал улыбаться.

— Ладно, — уже серьезно сказал он Антону, — говори, где живешь, в какой гостинице. Придут к тебе люди, побазарят.

— Ага, — ухмыльнулся Антон, — щас! Я что, не понимаю, что вы тут вдвоем ничего не решаете. И «бригадир» ваш тоже ничего не решает. Я ведь случайно на вас двоих наткнулся, а вы думаете, что я — мент и пришел по наводке. А что ваш «бригадир» подумает? Что авторитетные люди с него спросят, где это он так наследил и как ментов на дело навел. Не захочет он таких разборок, а захочет сделать так, чтобы я больше по этому берегу не ходил и икру не искал. Поэтому вы его предупредите, пусть шепнет кое-кому, что некто Антоха из Самары приехал, хочет регулярно партеичку икры туда гнать да свою долю с этого иметь. В Самаре люди серьезного бизнеса в заказчиках, так что договоримся. А место ночлега я не скажу, а то до утра не доживу. Завтра вечером буду ждать человека от ваших возле… скажем, в сквере возле музыкальной школы. Третья лавка слева.

Он подобрал свои ботинки, вытряхнул из них песок и, усевшись, натянул их на босые ноги. Мужики молча наблюдали, как он обувается, как раскатывает джинсы, как поднимается на ноги, засовывает носки в карман. И только когда незнакомец удалился на расстояние нескольких десятков метров, Луза полез в карман и достал мобильный телефон. Не сводя взгляда с Антона, он нажал одну кнопку на телефоне.

— Але! Это Луза… Я тут Лысого на берег отправляю. Тут такое дело — объявился какой-то Антоха из Самары. Мутный очень. Че? Не знаю, про икру шуршит. Лысый считает, что мент он…

Было жарко и душно. Антон невольно посмотрел на небо в поисках собирающихся дождевых или даже грозовых туч. Мысль о будущей грозе навеяла пердчувствие, что Быков будет очень недоволен демаршем Антона на берегу. Соваться к уголовникам без всякой подготовки, без прикрытия, причем ясно же было, что они имеют отношение к контрабанде, к незаконному лову. И вышел Антон как раз на тех, кто с рыбаков улов собирает и вывозит с берега куда-то в укромное место. Появление любопытного незнакомца, задававшего вопросы как раз «в кон», естественно, наведет любого уголовника на мысль, что он подослан правоохранительными органами. Реакция преступников? Вполне предсказуемая и однозначная, учитывая, о каких деньгах идет речь, — «перо» в бок, «маслину» в «скворечник», или как там они еще говорят.

Правда, возможен и другой вариант развития событий. Антон считал, что убить его могут попытаться, но, если он будет осторожен, если не откажется от своего интереса, у него есть шанс вступить в связь с хозяевами этого бизнеса. Тут партия может оказаться беспроигрышной, главное — выжить. Риск? Да, большой риск, но зато есть и гарантии успеха. А без риска он тут хоть год проживет, год потолкается среди чиновников, должностных лиц и торговок на базаре, но так ничего и не узнает. И на шаг не подберется к цели.

В минуты опасности у Антона всегда возникало одно и то же ощущение. Это как раздвоенность, как попытка взвесить все «за» и «против». В армии было немного по-другому, там оценивались риск и важность боевого задания. Они соотносились, и принималось решение. Это тоже боевое задание, но там были учения, маневры, а здесь конкретная жестокая и кровавая борьба с преступниками. А риск оценивался, с точки зрения Антона, одной жизнью и поимкой, разоблачением, доказательствами преступной деятельности высокопоставленного офицера полиции. Пресечение этой деятельности, привлечение к ответственности главного преступника в погонах и всех его помощников стоили такого риска.

Чувство собственной правоты всегда успокаивало Антона. Когда убедишь себя, легче убеждать других, тогда можно больше не ломать голову и не терзаться в сомнениях, а просто работать, бороться, делать свое дело. Рисковать, в конце концов.

Итак, решение принято, теперь нужно взвесить каждый свой последующий шаг, прежде чем он его совершит, просчитать самые вероятные варианты развития событий. Антон посмотрел на легкий навес, трепетавший неподалеку от причала водной станции, и, хотя он всегда умел бороться с жаждой и голодом, сейчас ему просто захотелось комфортно посидеть в тени простенького кафе, выпить чего-нибудь ледяного и подумать спокойно о своих делах.

Три пустующих столика и не очень опрятная тетка за прилавком его не смутили. До пароходика, курсировавшего между окрестными деревнями, наверное, еще не скоро, потому что людей на пристани практически не было, кроме троих мужиков в тужурках матросов причала, пивших пиво в тени деревянного здания кассы. Пили жадно и прямо из литровых пластиковых бутылок.

Антон взял чашку кофе со сливками и бутылку ледяного гранатового сока. Желудок отреагировал мгновенно и сразу же попросил пары бутербродов. Он выбрал с сыром как наименее опасные в такую жару. Повернувшись лицом к ветерку, которым тянуло с Исыньмы, проглотил бутерброды и в несколько глотков выпил кофе, продолжая проворачивать в голове ситуацию с уголовниками и так и эдак. Получалось, что он все равно поступил правильно. Во всех случаях, будь главари местной мафии хоть трижды осторожны и десять раз подозрительны, они должны, просто обязаны захотеть с ним встретиться. А там… А там все зависит от него самого, от его артистизма и документов, которые подготовили сотрудники техотдела. Должны поверить!