Повисла долгая пауза, после которой он произнес весело:

— Понимаю: вы фанатка Томаса Харриса. Только я далеко не Ганнибал Лектер. Я могу действовать только в рамках дозволенного, а ваши темные тайны в обмен на информацию мне не нужны. Существует порядок.

— Что ж, спасибо. Только вот мне сейчас идти на фотосъемку. Снимаем нижнее белье, а фотограф Тони Томас… — Она замерла в ожидании его реакции.

На линии воцарилось молчание, и вдруг он почти прошептал:

— Он сделал снимки трупа до приезда полиции.

У Макейди отвисла челюсть.

— Боже!

— Мы делаем все возможное, — продолжил Энди, ясно дав понять, что и так сказал слишком много. — Это все, что я могу вам сказать. — Слова его прозвучали, словно записанное на пленку заявление.

Она почувствовала, что нащупала подход к нему, пусть еле заметный, но упускать свой шанс она не собиралась.

— Я просто хочу быть уверенной, что вы остановите этого маньяка. Если он до этого убивал дважды, он пойдет на новое преступление.

Она расслышала еле различимый вздох.

— Не верьте всему тому, что написано. Мы пока ни в чем не уверены.

— Вранье. Вы знаете, что предыдущие убийства — его рук дело, — бросила она с вызовом. — Возможно, их было даже больше чем два. Требуются годы, чтобы человек дозрел до таких зверств. Совершенно очевидно, что это серийные убийства. И такие злодеи не останавливаются — они совершенствуют свои методы и все более тщательно заметают следы.

— Возможно… — Он сделал паузу. — Кстати, какие книги вы читаете в свободное время?

Она оставила его реплику без внимания.

— Кэтрин была моей подругой. И я видела, что с ней стало. Я не буду чувствовать себя в безопасности, пока вы не поймаете убийцу.

В трубке молчали. Она попала в цель.

Раздавшийся голос Энди был тихим, но твердым:

— Мы сделаем все, что в наших силах.

Ей хотелось верить ему.

В деле об убийствах под кодовым названием «Шпильки» было несколько нестыковок, и, по мере того как шло следствие, детектив Флинн вновь и вновь анализировал и перепроверял имеющуюся доказательную базу. Он знал, что в серийных убийствах любой след, оставленный на месте преступления и на теле жертвы, дает богатый материал для понимания личности убийцы. Однако в деле Кэтрин Гербер улик было мало, а вопросов — слишком много.

Все утро он размышлял, тщетно пытаясь установить личную или профессиональную связь между тремя жертвами. И все больше склонялся к мысли о том, что они имеют дело с убийцей, действующим наугад. Поймать такого труднее всего.

— Есть какие-нибудь мысли насчет презервативов? — Энди вышел из состояния задумчивости, отвлекшись на Джимми, который шел мимо его стола и нес пахнувший чесноком и луком сэндвич.

— Похоже, этот изувер планирует убийство в тот самый момент, когда подходящая девушка попадается ему на глаза. А презервативами пользуется из своих соображений. — Джимми остановился и нагнулся над столом Энди, впиваясь зубами в огромный сэндвич. Мясная начинка полезла наружу, растекаясь по пальцам и запястьям. Джимми не обращал на это никакого внимания. — Если моя теория насчет охотника за проститутками верна, — промычал он с набитым ртом, — возможно, он боится СПИДа. И это может стать еще одной причиной, по которой он выбирает молоденьких.

— Но на жертвах полно крови, — возразил Энди. — Если он опасается вируса, то должен предпринимать дополнительные меры безопасности. Возможно, он так и делает. У меня такое ощущение, что он не хочет оставлять следы своей спермы, поскольку знаком с процедурой вскрытия. Эти ребята штудируют уголовное право и судебную медицину, находясь за решеткой.

— Да уж, с пользой тратят время.

— И наши деньги. Так ты полагаешь, у него уже был срок?

— Возможно.

Детективы постояли в молчании.

— Где он терзает их, Энди? Судя по всему, к моменту развязки он выглядит, словно мясник. Думаю, жены у него нет.

Энди уставился на мертвые лица Роксанны, Кристель и Кэтрин, фотографии которых были приколоты к доске сводок. Висящий рядом снимок Макейди в купальнике мешал сосредоточиться. Внезапно красные линии, которыми было разрисовано ее тело, показались струйками крови.

Он отвернулся.

— Он даже не забирает у жертв драгоценности, как это часто бывает. Берет только одну туфлю, а не две. Так что подарок жене исключается. Ты прав, он, скорее всего, живет один. Но утверждать это мы пока не можем. Ведь отсутствуют остальные предметы одежды. Что он с ними делает?

У Джимми не нашлось ответа на этот вопрос.

— Здесь просматривается некая параллель с делом Джерома Брудоса, — сказал Энди.

— Брудоса?

— Джером Генри Брудос. Этот подросток-малолетка из Орегона в Штатах похищал молоденьких девчонок, угрожая им ножом. Он затаскивал их в амбар и заставлял раздеваться, а потом фотографировал. После этого он запирал их, а через несколько минут, переодевшись и нацепив парик, являлся, притворяясь братом-близнецом Эдом. Он делал вид, что ужасается, видя злодеяния своего «родственника-психопата», даже демонстративно вырывал пленку из фотокамеры и брал с девушек слово, что они будут молчать. — Энди сделал паузу. — Я все это к тому, что и у нашего убийцы должны быть какие-то отклонения в психике, которые тянутся с детства. К моему удивлению, прошлое Тони оказалось без изъянов.