— Добрый вечер, — поздоровалась она.

Он тут же поднял голову. Казалось, она удивила его своим появлением.

— Мисс Вандеруолл, я рад, что вы смогли прийти. Это не займет много времени. — Он был настроен весьма по-деловому.

— Есть какие-нибудь свежие новости по делу? — спросила она.

— Нет.

— Послушайте, ведь вам есть что рассказать мне. Не может такого быть, чтобы вы вот так просиживали часами за компьютером, не имея никаких идей и мыслей.

— Я непременно дам вам знать, если мы продвинемся в этом деле.

Макейди и не думала верить ему.

Он поднялся из-за стола, и она проследовала за ним обратно к лифту, который повез их вниз. Когда лифт своим грохотом нарушил царившую в здании тишину, Энди еле заметно улыбнулся ей и покачал головой. Она ответила сдержанной улыбкой. Двери лифта распахнулись, и он провел ее в помещение, разделенное перегородками на секции. Она разглядела установку для снятия отпечатков, большую чернильную подушечку и зажимы, которыми крепили к столу формы.

— Сколько разных отпечатков вы сняли в квартире? — спросила она, бросая пальто на чистый стол.

— Несколько.

— Несколько — это сколько… Три? Четыре? Шестнадцать?

— Мы обнаружили по крайней мере четыре вида отчетливых отпечатков. Теперь вы счастливы?

— Более или менее. Но я была бы куда более счастлива, если бы вы… перестали относиться ко мне, как к набитой дурочке, рассказали бы мне поподробнее о ходе расследования.

— Вы правильно сделали, что закатали рукава, — произнес он, оставив без внимания ее реплику и взяв ее за запястье.

Его хватка удивила ее. Она не стала сопротивляться, и он подвел ее к чернильной подушечке. Чистая форма для отпечатков уже была прикреплена к доске.

Он обхватил ее запястье левой рукой, а правой утопил ее большой палец в чернильной подушечке, после чего прокатал по поверхности пластины.

— Думаю, нет необходимости… — начала было Мак.

— Чтобы получить четкие отпечатки, я должен сделать это.

— Я не кажусь вам соучастницей преступления, а, детектив? — спросила она.

Она уловила смущение в его голосе, когда он ответил:

— Соучастие здесь ни при чем. Мне приходится переснимать множество отпечатков, если изначально их неправильно сняли.

Сняв отпечатки с большого пальца, он проделал ту же процедуру с указательным.

Наверное, я и сама могу макать пальцы в чернила?

— Как вам удается уговорить на эту процедуру настоящих преступников? — поинтересовалась Макейди.

— Уголовников-то? Иногда приходится уговаривать целой командой.

— Представляю, как вы умеете убеждать.

Во всяком случае, он производил впечатление человека, умеющего добиваться своего. Пока он манипулировал с ее пальцами, она разглядывала его руки. Раньше она не замечала, но костяшки пальцев на левой руке были разбиты, как раз в том месте, где на правой руке красовался пластырь. Одинаково хорошо наносит удары обеими руками?

— Руки поранены по этой причине? Кого-то убеждали? — спросила она.

Он напрягся.

— Ничего подобного.

— Ага.

Он явно не смог ее убедить.

Оба молчали, пока он снимал отпечатки с остальных пальцев. Когда старший сержант Флинн принялся за ее левую ладонь, ему пришлось придвинуться к ней ближе, так что он грудью упирался ей в плечо, а лицо оказалось совсем рядом. Она скосила взгляд на сморщенный воротник его рубашки и оценила гладкую оливковую кожу его шеи, вспомнив, какое впечатление он произвел на нее во время беседы в офисе управления.

И как он отмахнулся от меня.

— Так ваш отец детектив?

— Да.

— А давно вы занимаетесь модельным бизнесом?

— Начала в четырнадцать, а пару лет назад поступила на курс судебной психологии.

— Вы меня разыгрываете.

— Нет, это вы превращаете все в игру.

Он промолчал.

— Как раз сейчас, в перерыве между семестрами, мне необходимо поработать моделью, чтобы оплатить дальнейшую учебу. К тому же мне нравится путешествовать.

Он с трудом сглотнул слюну, потом улыбнулся.