– Устроил небольшое представление, чтобы поднять дух наших людей. Ну а ты-то как? – Мандрак махнул рукой в сторону пришедших вместе с Бриксом. – Что случилось?

Брикс остановил коня и устало вздохнул.

– Моя засада не была такой успешной. Мы напали на колонну Цезаря с фланга, когда он подходил к Седуну. Они растянулись вдоль тропы, как я и ожидал, но быстро повернулись и построились в боевую линию, пока мы не успели близко подойти к ним. Клянусь богами, я никогда не видел людей, настолько хорошо управляемых, даже в дни восстания Спартака. И никогда раньше не участвовал в такой кровавой бойне. С каждой стороны были убиты тысячи. Но мы все-таки взяли верх. Потом обе стороны разошлись зализать раны и отдышаться. Когда я дал команду снова напасть… мои люди не подчинились. С них было довольно. У меня не оставалось выбора, кроме как отступить в лес и вернуться сюда.

Мандрак молча выслушал рассказ своего командира, потом посмотрел через его плечо на вход в долину.

– Тебя преследовали?

– Ты что, держишь меня за дурака? – огрызнулся Брикс. – Конечно нет. Цезарь послал за нами кавалерию, но в лесу мы от них оторвались. Полдня шли на юг, потом повернулись и направились в лагерь. Мы в безопасности, Мандрак.

– Пока в безопасности. Сколько человек ты потерял?

Брикс нахмурился:

– Об этом мы поговорим в моей хижине. А сейчас моих людей нужно накормить и осмотреть их раны. Распорядись.

Мандрак кивнул, потом вспомнил о пленных.

– Что мне делать с римлянами?

Брикс пожал плечами, спешиваясь:

– Они могут обслуживать лагерь, как и другие. – Он повернулся к Марку. – Возьми у этого меч и…

Он застыл на месте, глядя на мальчика. Марк не знал, как реагировать, и молча смотрел на Брикса.

– О боги, этого не может быть… Неужели? – Брикс медленно подошел ближе, широко раскрыв глаза от изумления. – Марк, это ты. О боги…

– Ты знаешь этого мальчика? – спросил Мандрак, забирая меч у Марка.

– Знаю ли я его? – Радостная улыбка осветила лицо Брикса. – Это Марк. Тот самый Марк. Тот, о котором я часто тебе рассказывал.

– Это он? – удивился Мандрак. – Этот коротышка? Он и есть сын Сп…

Брикс резко повернулся к нему:

– Тихо, болван! Об этом мы не будем говорить в присутствии других. Пусть остальных пленных отведут в какую-нибудь хижину, и поставь охранников. Никто не должен разговаривать с ними. Ясно?

Мандрак кивнул и пошел выполнять приказ.

– Марк. – Брикс схватил Марка за плечи и произнес вполголоса, чтобы никто не разобрал его слов: – Не могу сказать, как я рад снова видеть тебя. Пойдем, нам надо поговорить. Ты появился в самый нужный момент.

Марк заметил, что другие пленные смотрят на него с удивлением. Брикс положил руку на плечо мальчика и повел его в свою хижину. Позади них люди из прибывшей колонны тяжело опустились на землю возле костров и стали греться, рассказывая о своих потерях. На их лицах была написана бесконечная усталость, а когда тем, кто оставался в лагере, стали известны первые подробности сражения, от костров донеслись плач и горестные возгласы.

Брикс откинул кожаный занавес и жестом пригласил Марка войти. Несмотря на большой размер хижины и холодную погоду на улице, внутри было тепло. В центре комнаты горел большой очаг. Около него хлопотала женщина, подкладывая дрова в огонь. Марк поискал глазами Децима – тот сидел у стены рядом с входом. Когда Марк и Брикс вошли, он нервно оглянулся.

– Кто это? – строго спросил Брикс, проследив за взглядом Марка. – Что ты здесь делаешь?

– Он – один из пленных, – объяснил Марк. – Римлянин, который уничтожил мою семью, продал в рабство меня и мою маму.

Брикс задумался, припоминая свои последние разговоры с Марком больше года назад.

– Децим?

Марк кивнул.

– Ростовщик из Греции? Тогда что он здесь делает?

– Работает на Красса. Он принимал участие в попытке убить Цезаря в прошлом году.

Брикс поднял брови и удивленно покачал головой:

– Что происходит с этими высокомерными римскими аристократами? Не удовлетворяясь наказанием нас, рабов, они кидаются друг на друга! Подонки, настоящие подонки. Не лучше самых жалких уличных собак… Марк, скажи, что мне с ним сделать? Распять его, как они распяли тех, кто сдался в конце мятежа твоего отца? Или, может быть, сжечь заживо? Нашим людям это понравится.

Марк обдумал его слова. На руках Децима была кровь. Кровь не только Тита, но и других бесчисленных жертв, которых он жестоко эксплуатировал и разорял на своем пути к богатству. Предложение было заманчивым.

Децим, слышавший каждое слово, пополз к ним на коленях:

– Я заключил сделку с Мандраком. Он обещал освободить меня, если я заплачу выкуп. Миллион сестерциев. Эти деньги могут быть твоими. Только твоими.

Брикс с отвращением посмотрел на него и покачал головой:

– Никакая сделка, которую ты заключил с моим подчиненным, ничего для меня не значит, римлянин. Мне все известно о тебе от Марка. Это он должен решать твою судьбу.