– Почему так мало?
– задавал я себе вопрос.
– Сколько их вообще быть-то должно?

Одна часть меня, наверное, подсознание, утверждала, что все нормально. А вот кто-то другой говорил, что я - калека, потерявший где-то часть конечностей. Сколько это продолжалось, сказать не могу. В какой-то момент я увидел перед собой свои руки и понял, что все в порядке и их ровно столько, сколько и должно быть.

– Совмещено на семнадцать двадцать четвертых, систему закрываю, - пришла какая-то посторонняя мысль.

– Я щас тебе закрою!
– почему-то возмутился я.
– Ты кто, вообще, такой!

– Доступа нет! Информация закрыта! Система закрыта!
– ответила наглая мысль.

– Я щас тебе все потоки в казацкую фигу запеленаю!
– еще больше возмутился я.
– Вы тут совсем от рук отбились!

– Сергей, отпусти его, - опять пришел знакомый голос.

– Да фиг с ним, пусть валит, пока цел, - почему-то легко согласился я.

В голове начало проясняться, как будто я резко трезвел. Я увидел Саныча. Откуда-то высыпались какие-то рамки, расчеты, погрешности и прочая муть. Я всех послал нафиг и, моргнув, сфокусировался на Саныче и уверенно встал на ноги. Муть опять попыталась пролезть.

– Убрать все это нафиг из моей башки! Я капитан или кто!?
– возмутился я уже по-серьезному.

Все резко выключилось. Я от неожиданности упал на четыре конечности. Странная тяжесть придавила плечи, а из тела как будто стало вытекать тепло.

– С меня что, кровища хлещет?
– спросил я Саныча, глядя на него снизу вверх.

– Нет, "броник" слезает, - сказал он, присев.
– Ты вообще еще тот кабан оказался, я даже не подозревал.

– Ага, - согласился я.
– Щас доснимаюсь и спать.

В какой-то момент с меня сняли тяжелую плиту, висевшую на спине. И я куда-то шел под ручку с Санычем, шатаясь и тихонько ругаясь себе под нос.

"Утро" встретило меня почему-то в кроватке медицинского отсека. Мне было хорошо, просто замечательно.

– Свет, что вчера случилось?
– спросил я.

– Мы частично ломанули интеллект базы, - просто ответила она.

– Ого!
– удивился я.
– Это вы со Стекляшкой? Но как?

– Через тебя, - ответила она.

– Почему не доломали?
– задал я глупый вопрос.

– Лучше ты, чем база, - пришел такой же глупый ответ.

– Доломаем?
– спросил я.

– Вряд ли получится, - ответила Светлана.
– У них очень мощная защита, вчера просто выпал "счастливый билет". Но ты не расстраивайся, мы со Стекляшкой столько ломанули, что есть надежда во многом разобраться с уже полученными знаниями.

– А как это вообще случилось?
– нахмурился я, пытаясь вспомнить вчерашний "вечер".

– Не знаю, - честно призналась Светлана.
– Ты надел броню настоящих хозяев базы. Она тебя почему-то признала, хоть и не сразу. Что ты там делал, как договаривался, тоже не знаю. Каким-то образом тебе дали открытую систему для настройки брони, а ты с помощью БМКП и пси-симбиота нагло ломанулся в другую сторону, обеспечив нам доступ в их открытую на тот момент базу данных. Ну, мы старались, как могли, лили все, что попало, пока ты не начал сдавать, потом отключились.

– А он какой?
– спросил я.

– Кто?
– уточнила Светлана.

– Интеллект базы, - поправился я.

– Не знаю, - ответила Светлана.
– Могу сказать, что он не совсем чужд нам.

– Ну, может, договоримся?
– спросил я.
– Или сломаем.

– Нет. Ни одно, ни другое, - ответила Света.
– Он закрылся, я бы сказала, круто закрылся.

– Ну и что, опять обманем, - сказал я.

– Второй раз он не купится, - возразила Светлана.
– Ты знаешь, если честно, я его жутко боюсь. Я влезла в эту аферу только из-за тебя.

– Ого!
– икнул я от неожиданности.
– Ты кого-то боишься?

– Да, - подтвердила Светлана.
– Этот разум - слон, по сравнению со мной - мухой.

– Жаль, броню даже не опробовал, - огорчился я.

– Попробуешь, - усмехнулась Светлана.
– Эту шутку я настрою "с закрытыми глазами". Та броня, что ты уже надевал, почти полностью к тебе подстроена. Осталось довести кое-что.

Легонько перекусив прямо в кроватке, я снова отрубился. Второе пробужденеие оказалось более удачным, и я нашел в себе силы спуститься в отсек, где шла вчерашняя невидимая битва. Броня висела на силовой "вешалке", но это уже был не "краб". Костюмчик сильно изменился, это было легко заметно в сравнении с висевшей рядом нетронутой броней. Не удержавшись, я потрогал мою новую одёжку, а затем и погладил. От прикосновений по пальцам расходилось тепло, как будто я гладил котенка, мягкого и пушистого котенка. Мне даже почудилось, что он мне мурлыкал в ответ. Как не хотелось сразу же ее надеть, я решил все же воздержаться. Сначала стоило узнать у Светланы, что удалось нарыть во время взлома.