Идей у меня не имелось. Я начал думать о контакте, но мысли сбивались на всякую чепуху, то Саныч в коконе, то Светлана в неглиже. Как-то само собой вспомнилось тепло пушистого котенка под рукой, когда я гладил броню. Я думал еще о чем-то плохом и хорошем. Вернувшись же к предмету, собственно, насущной необходимости, понял, что слияние Стекляшки и нас с броней уже закончено. Странно, что я ничего не почувствовал. Что делать дальше, идей тоже не было, и я просто продолжал стоять. Я вспоминал процесс первого слияния с тогда еще чужой броней, пытался вспомнить детали моего контакта с разумом комплекса. В какой-то момент я даже поймал тень смутного чувства, что за мной кто-то наблюдает, как будто усмехаясь в длинные усы. Попытавшись сконцентрироваться на чувстве, я понял, что оно тут же куда-то пропало.

– Кто бы ты ни был, спасибо, что помог, - подумал я.
– Ты не знаешь, кто мы, но мы постараемся быть благодарными.

Ответа не последовало, но я надеялся, что меня услышали и, возможно, поняли. Я опять окунулся в свои мысли, стараясь оставаться неподвижным. Может, это и не было важно для процесса, но я предпочитал потерпеть, пока имелась такая возможность. Разъединение со Стекляшкой случилось как-то сразу. Я всего лишь моргнул и тут же увидел висящее передо мной веретено, постепенно принимающее очень знакомые формы.

– Все?
– спросил я.

– Стекляшка говорит, что сделано все возможное, - отозвалась Светлана.
– Теперь дело только за тобой. Вам нужно найти общий язык.

– Она что, разумная?
– спросил я.

– Уверенности нет, - ответила Светлана, - точнее я просто не знаю. Можешь попытаться сам найти ответ на этот вопрос. Может, что-то прояснится, пока мы будем изучать второй комплект брони.

– Слушай, Светик, я вижу, что вы с Санычем открыли еще кое-какие ниши, и там тоже нашли какое-то снаряжение, что-то удалось хотя бы поверхностно понять?
– спросил я.

– Пока нет, - ответила Светлана.
– Воздерживаемся минимальными исследованиями, знаешь, как-то не очень хочется опять встречаться с разумом базы, особенно если он заинтересуется мной всерьез. Могу лишь сказать, что твоя броня, судя по тому, что мы еще нашли, скорее всего, относится к классу легкой, возможно, имеет набор приспособлений для выполнения каких-то специфических функций.

– Не боись, подруга, он нас не обидит, - подбодрил я Светлану.
– Я чувствую, что ему интересно, я не удивлюсь, если он нам в чем-то даже поможет или подтолкнет в нужную сторону.

Что ж, броню я получил, и даже возможно она на меня настроилась. Только вот я до сих пор не знаю, для чего она сделана, да и броня ли на мне вообще. На все мои вопросы она хранила гордое молчание. Я не обижался, да и причин такого поведения могло быть великое множество. Может, я не так спрашивал, а может, просто броня отличалась девичьей скромностью. Решив взять дальнейшие эксперименты с новым костюмчиком в свои руки, я попросил Светлану слегка разрядить атмосферу в отсеке, где я находился. Подождав некоторое время, я не заметил каких-либо неудобств. Не появилось их и после полной откачки воздуха из отсека. Я продолжал исправно дышать, хотя мне не совсем было понятно чем. Ощупав голову, я не различил каких-либо рельефных отклонений, подчеркивающих черты лица, но я не видел и какого-либо колпака, прикрывающего мою голову, как это случалось в скафандрах КСС. Ради эксперимента, я прекратил дышать, и снова никаких неудобств не случилось. По всему выходило, что я мог дышать или не дышать, и моему телу это было совершенно безразлично. Стало предельно ясно, что броня вполне может укрыть меня от космоса, а уж за защиту от излучения я даже не сомневался. Еще до эксперимента с адаптацией Светлана рассказала мне, что уже пыталась облучать вторую броню, и ей оказались безразличны практически все излучения, имеющиеся в инструментарии киборгов. Броня лишь меняла цвет и немного внешний вид, примерно отражая все попадающие на нее излучения. Оставался вопрос, как долго будут работать "батарейки" этого чудесного устройства, и что будет, когда они разрядятся. Раздумывая над этим, я начал рассматривать комплекты снабжения, которые шли вместе с броней. Всего в броне использовалось два вида "батареек". Я не силен в геометрии, так что опишу своими словами. Один вид "батареек" представлял собой привычный брусок с квадратным сечением, торец которого слабо засветился при прикосновении к нему зеленым цветом. Когда же я взял его в руку, а на моем правом предплечьи открылась ниша, внутренность которой замерцала таким же зеленым цветом, как и торец "батареек". Рядом же с ней бледно проступили очертания зеленого квадратика. На предплечье другой руки открылись две ниши, но зеленого квадратика возле них не показалось. Я пересчитал лежавшие в коробках "батарейки" такого типа, их оказалось именно три штуки.

– Как раз комплект, - подумал я, запихивая их в открывшиеся пазы.

Получив "зеленый" брусок, ниши тут же закрывались, и несколько секунд на их месте продержались зеленые квадратики.

– Ага, сначала я вставил одну, - вспомнил я, подозрительно осмотрев места закрытых ниш.
– Значит, всего получается четыре штуки в комплекте. Интересно, на долго их хватит?

При длине "бруска" сантиметров десять и ширине грани сантиметра в два каждая зеленая "батарейка" и весила с килограмм, но дополнительного веса я не почувствовал. "Батарейки" второго типа представляли собой штуковины сантиметров пяти в длину, в основании которых лежал шестиугольник с шириной грани приблизительно в половину сантиметра. В комплекте их оказалось штук с двадцать. Попав ко мне в руки "батарейка" подсветила один торец фиолетовым цветом, а на обеих моих ногах от колена и выше открылось множество пазов, и засветился один фиолетовый шестиугольник. Я даже не сомневался, что их столько же, сколько и "батареек" на полу передо мной. Распихав все "батарейки" по местам, я подвел итог - двадцать одна, плюс одна, вставленная раньше. Расположение показалось мне странным. По шесть пазов имелось на каждом бедре, по три - на каждой голени и еще по два - на каждом плече.

– В принципе, удобно, - подумал я.
– Практически в любом положении тела оказалось бы легко достать до какой-нибудь ниши и сменить "батарейку".

После комплектации брони "батарейками" от комплекта осталось еще два ящика поменьше. В одном из них оказался довольно большой брусок. Я взял его в руки, но никаких изменений в броне не произошло. Повертев предмет в руках, я так и не понял, что от него ждали хозяева. Брусок тоже оказался тяжелым, но на его поверхности кроме цепочки значков не было ничего. Я вернул находку на место. Немого подумав, решил проверить и второй из оставшихся ящиков. С его содержимым все оказалось проще. Вынутый из последнего ящика брусок ожил, подкрасив торец красным цветом. На поясе с правой стороны я почувствовал щекотку. Потрогав рукой место, понял, что там открылся паз. Очередная то ли "батарейка", то ли снаряга тихо заняла свое место.

– Светик, вы уже разобрались с местной писаниной?
– спросил я, - у меня тут осталась непонятная штуковина.

– Пока только в общих чертах, - ответила Светлана.
– Что тебя интересует?

– Вот, - опять взял я в руки безучастный к судьбе брони брусок.

– Подожди, - сказала Светлана.

Я снова повертел брусок в руках, понятнее его назначение от этого не стало.

– Я не уверена, но это может быть или еда или какое-то медицинское снабжение, - сказала Светлана через пару минут.
– Точно перевести пока не смогу.