– Вовка, в общем... Этот педик снова был в клубе?

– Да, я видел его в ресторане.

– Так вот, если тебя интересует, то он сейчас с каким-то пацаном заперся у себя в хате и погасил свет.

– Спасибо, Дима, теперь я засну спокойно.

Дынин не понял моей иронии и, что-то буркнув, положил трубку.

Следующий день не предвещал ничего необычного. Вся информация стала поступать только после обеда. Я был в клубе, когда Путилину позвонил Дынин и сообщил, что Субботин принял решение брать Литовченко. Я срочно выехал в управление, где меня встретил тот же Дынин.

– В общем, так. Мы пасли его уже около полутора суток, и за это время никого, кроме этого пацана, не было. Парень, фоторобот которого мы составили, и близко не появлялся около него. Несмотря на то что все посты на выезде из города предупреждены, никаких результатов пока нет. Поэтому было принято решение взять Литовченко и попробовать его расколоть здесь. Взяли его тихо, без шума, никто и не знает, где он.

– И что? Удалось что-нибудь из него вытянуть?

– Пока нет. Им Субботин лично занимается.

– Можно ли мне поприсутствовать на допросе? – спросил я.

– Думаю, да. Пойдем сядем в соседней комнате, там все прекрасно слышно.

Мы вошли в помещение, в котором было широкое мутное окно. Это было стекло одностороннего видения. Через него обычно свидетели опознавали преступников. Беседующие в соседней комнате Субботин и Литовченко нас не видели и не слышали. Из разговора я понял, что беседа только что началась.

– А я вам говорю, что без своего адвоката я беседовать с вами не намерен.

– У вас будет возможность вызвать адвоката. Однако, если вам скрывать нечего, вы и сейчас можете со мной поговорить. Повторяю вам, что мы никаких обвинений не предъявляем. Но если вы будете упорствовать, мы найдем способ задержать вас на несколько суток.

– Что вас, черт возьми, интересует?

– Меня прежде всего интересует круг людей, которых вы приводили в клуб «Помпей».

– Это мое личное дело! – гордо посмотрел на следователя Литовченко, поправив свой платок на шее. – Я сам решаю, с кем мне проводить время и кого мне приводить в клуб.

– Да, конечно. Однако ваши молодые люди часто имели обыкновение покидать вас для того, чтобы воспользоваться услугами проституток.

– Ну и что? В конце концов, это их личное дело.

– А то, что после этого многие из них пропадали неизвестно куда.

– А это уже личное дело проституток.

– Не совсем. С некоторого времени это стало делом правоохранительных органов. Одну из этих девушек недавно нашли. Она была продана в рабство заграничному богачу, при этом ее с помощью наркотических средств довели до полудебильного состояния. У нее серьезные провалы в памяти, расстройство психики. Она сейчас проходит лечение в одной из московских клиник.

Сидевший вполоборота к следователю Литовченко уставился на собеседника пораженным взглядом. Несколько секунд он разглядывал Субботина, как будто пытался определить, насколько серьезно он говорит. Потом наклонил голову и сказал:

– Конечно, то, что вы рассказываете, ужасно. Но эти бабы сами не знают, что хотят. И если они попадают туда, то по своей вине. К тому же я не имею к этому никакого отношения! И с чего вы взяли, что к этому причастны мои знакомые?! Большинство из них, между прочим, не имеет к женщинам серьезных пристрастий. Вы и сами это наверняка понимаете, судя по вашим недвусмысленным намекам, которые вы позволили себе в начале нашей беседы.

– Меня и интересует меньшинство ваших знакомых, которые общались с проститутками. Вот, например, совсем недавно, вы появились в «Помпее» с молодым человеком, который, в то время когда вы были заняты в массажном салоне, отправился на третий этаж и там познакомился с девушкой по имени Светлана Улитина. Эта связь продолжилась и вне клуба, что кончилось для девушки, по всей вероятности, плачевно. Она уже больше недели не появляется ни в клубе, ни у себя дома. Об этом говорит опрос ее соседей. Последний раз ее видели в обществе вашего знакомого по имени Вадим. Я думаю, в ваших интересах сообщить фамилию этого человека и место, где его можно найти.

Литовченко развернулся к Субботину всем корпусом и, положив холеные руки на стол, стал рассматривать свои аккуратно постриженные ногти. Потом, видимо, приняв решение, наконец посмотрел на Субботина в упор и сказал:

– Все дело в том, что я практически не знаю этого человека. Мне он представился Вадимом Скворцовым и даже показал какие-то документы.

– Где вы с ним познакомились?

– Месяц назад он явился ко мне в офис и сообщил, что у него есть возможность поставки недорогого, но очень качественного женского белья из Германии. Условия и предполагаемый ассортимент были не самыми лучшими, но вполне сносными. Впрочем, с подобными предложениями ко мне обращаются постоянно толпами. И я не придал его визиту серьезного значения, отложив это дело в дальний ящик. Через некоторое время, приблизительно десять дней спустя, он явился снова, уже с другим предложением. На этот раз шла речь о поставках из Голландии через Москву. Беседа наша была более долгой, и в человеческом плане Вадим произвел на меня, во всяком случае, тогда, – Литовченко снова посмотрел на свои ногти, – неплохое впечатление. Что же касается его предложения, то оно также было более интересным, чем в первый раз. Третий раз он появился у меня десять дней назад с бутылкой коньяка. Мы совсем немного говорили о делах. За рюмкой коньяка гораздо лучше говорить о жизни. Молодой человек нравился мне все больше и больше. Мне импонировали его вежливость, тактичность, изящная манера одеваться, тонкое остроумие... Еще во время своего второго визита Вадим делал мне прозрачные намеки на нашу возможную встречу не только в качестве бизнес-партнеров. А за коньяком он делал уже откровенные реверансы в мою сторону. И мне казалось, что я ему тоже нравлюсь.