– Требования простые. Во-первых, школа «Данце-Фар» должна быть распущена, а островные маги обязаны в течение трёх суток явиться в Грасс-Анхо для прохождения переаттестации. Во-вторых, объект «Ульбар» вместе со всем оборудованием, мастерами, чародеями, подопытными и готовыми связистами отойдёт в ведение канцелярии императорского двора. В-третьих, Ваирское финансовое общество переходит под управление финансистов семьи Каним. В-четвёртых, твои сёстры выходят замуж, одна за Гая Куэхо-Кавейра, другая за графа Льехо Омута, племянника великого герцога Ферро. В-пятых, в приданое за сёстрами отдашь остров Данце, который будет разделён на две части. В-шестых, выдашь лично мне всю агентуру своей тайной стражи. В-седьмых, освободишь от вассальной присяги домашних баронов и убедишь их принести клятву на верность герцогу Куэхо-Кавейру. В-восьмых, кланы оборотней переходят под личную опеку императора. В-девятых, свой вклад в банке семьи Каним, около двух миллионов иллиров, пожертвуешь на развитие герцогства Куэхо-Кавейр и нужды канцелярии его императорского величества, о процентных долях, кому и сколько, узнаешь позже. Таковы основные требования.

Про Богуча и Сховека молчок. Значит, скорее всего, о них барону ничего не известно. О личной казне тоже ничего не говорилось, и Аста-Гот мне оставляют. А ещё барон промолчал о моих собственных магических талантах, словно их нет. Могло быть и хуже. Но в целом положение достаточно плачевное, и я сделал то, чего от меня ожидали, вскочил и возмутился:

– Вы меня обираете, барон! Так нельзя. Это грабёж средь бела дня! Сговор великого герцога с имперскими чародеями и канцлером с целью разорить и обескровить семью Ройхо.

– Кто сильнее, тот и прав. – Барон нахмурился и стукнул ладонью по столу. – Сядь. Не надо строить из себя сиротинушку, у которой последнюю краюху хлеба отбирают. Ты бедствовать не будешь, а если начнёшь ерепениться, всего лишишься. Так что выбирай: либо соглашаешься, либо придётся разговаривать по-плохому.

– А по-плохому – это как?

– Ты неглупый человек, Уркварт. Сам понимаешь, как такие дела делаются. Обвинение в измене и покушении на убийство императора, занятиях чёрной магией и дружбе с демонами, предательстве интересов государства и многом другом. Придумать и доказать можно что угодно, в итоге пострадает семья Ройхо. А нам это не нужно. Мы с тобой люди цивилизованные и должны решить всё тихо-мирно.

Сев, я напустил на лицо рассеянное выражение, словно не знал, что делать, и стал тянуть паузу. При этом краем глаза косился на Каира, представлял, каким мукам подвергну этого нечистоплотного дворянина. Я ждал, когда он начнёт проявлять нетерпение, и спустя пару минут, когда барон открыл рот, сказал:

– Мне хотелось бы гарантий безопасности.

– Резонно, – обрадовался Каир. – Гарантии получишь.

– Какие именно?

– Слово чести великого герцога.

– Это не смешно. Меня шантажом принуждают отдать практически всё, что я имею, а теперь разговор о клятвах. Несерьёзно.

– Ты не дослушал. Клятва будет на крови в храме любого имперского бога, по твоему усмотрению. И конечно же всё произошедшее должно остаться тайной.

– Император знает о том, что происходит?

– Зачем? У него другие заботы, а это мелочь. Ты ведь не думаешь, что судьба какого-то графа, пусть и героя, всерьёз озаботит государя? Конечно же нет. А если ты поднимешь шум, император поверит не тебе, а ближайшим сподвижникам, канцлеру и великому герцогу.

– Мне нужно подумать.

– Только недолго. И пока будешь думать, за тобой присмотрят, чтобы глупостей сгоряча не натворил. Ответ нужен вечером.

Каир хлопнул в ладоши. Дверь распахнулась, и на пороге появился сын барона, полковник Рагнар Каир. Он не смотрел мне в глаза, видимо, был в курсе того, что происходило. Полковник – воин, всегда сторонился интриг и старался жить по чести, но при этом подчинялся мерзавцам и подлецам.

– Рагнар, сопроводи графа Ройхо до его покоев. Вы добрые приятели, так что, думаю, вам будет о чём поговорить.

Не прощаясь, я покинул комнату барона, вышел в коридор, миновал приёмную и услышал голос Рагнара, который следовал по пятам:

– Уркварт, ты знаешь, что я к тебе хорошо отношусь. Но у меня приказ не допустить с твоей стороны глупых поступков. Так что давай обойдёмся без криков, ссор и взаимных упрёков. Твои дружины в крепости, которая под нашим полным контролем. И завтра мы отправимся в путь. Воины покинут фронт с небольшим опозданием, а мы проследуем на Данце, где ты подпишешь необходимые бумаги и снова получишь свободу.

Я обернулся к нему и на ходу спросил:

– Самому-то не мерзко от того, что твой сюзерен творит?

– Не надо его обсуждать. Я человек военный.

– Ясно. Ты заткнул свою совесть приказом. Пусть так, поступай как знаешь, но боги всё видят и рассудят, кто прав. Кстати, как к этому отнёсся Гай?

– Он ещё ничего не знает.

– Даже о женитьбе на четырнадцатилетней девчонке ему не сообщили?

– Нет.

– Сволочи вы.

– Уркварт, следи за языком.

– Ладно. Я с тобой вообще разговаривать не хочу.

Мы добрались до левого донжона, где я обитал, прошли в мои покои, и здесь, как обычно, находилась ламия. Она сразу поняла, что возникли проблемы, и послала мне зов: