— Не буду я ждать!

— Хорошо, хорошо! Тогда давай зайдем в кафе! Мороженое любишь? Я угощаю!

Мальчишка переступил с ноги на ногу.

— Нельзя никуда ходить с чужими, — сказал он, но не очень уверенно.

— Умница! Ты совершенно прав! — похвалила я. — Нельзя. Но я же приглашаю тебя в кафе! Там полно народу, там официантки… Сам подумай: что с тобой случится в людном месте?

Мальчишка подумал и шмыгнул носом.

— Только за руку не берите, — предупредил он.

— Не буду, — торопливо пообещала я. — Даже не дотронусь до тебя. Идем?

Я готова была пообещать что угодно, только бы он не припустил бегом вдоль улицы. Я его точно не догоню. И след камня выскользнет из моих рук, как чешуйчатый змеиный хвост.

Я вошла в кафе, отыскала взглядом Глеба. Так я и думала. Он уже успел заказать себе еще одну порцию жареного мяса. Господи, как в него помещается? Увидев меня, Глеб покраснел и торопливо отодвинул тарелку с недоеденной отбивной. Я оглянулась. Мальчишка стоял в дверях и обшаривал зал подозрительным взглядом.

— Ну? — спросила я. — Успокоился? Видишь, как много людей! А вон мой муж.

Я кивнула на Глеба. Тот захлопал глазами. Ясное дело, удивился. И не сказать, чтобы приятно удивился. Ничего, сейчас он до потолка подпрыгнет.

Я подошла к столу, отодвинула его и демонстративно уселась поудобнее.

— Ты чего? — спросил Глеб.

— Жуй, жуй, глотай, — ответила я старой цитатой.

Глеб покраснел:

— Я… это… не наелся…

— Закажи порцию мороженого, — велела я, не слушая.

Мальчишка, привлеченный этим словом, подошел вплотную к столу и застыл, переминаясь с ног на ногу.

— С кем имею честь? — осведомился Глеб.

— Чего? — не понял мальчик.

— Он спрашивает, как тебя зовут, — перевела я.

— Неважно! — отмел пацан.

— Неважно, — торопливо согласилась я. — Присаживайся. Тебе только мороженое или хочешь что-нибудь более серьезное?

— Не, я не голодный.

— Тогда выбирай, что тебе нравится, — пригласила я и широким жестом протянула мальчишке меню.

Он шмыгнул носом, с подозрением покосился на Глеба и принял папку. Сел и углубился в чтение, шевеля губами.

Глеб посмотрел на меня.

— Очень трогательно, — сказал он. — Не знал, что ты таешь при виде ребенка. Между прочим, могла бы выбрать не такого сопливого.

Мальчишка издал носом долгий хлюпающий звук. Глеб протянул ему бумажную салфетку.

— Высморкайся, — велел он.

— Сам сморкайся! — отбрил мальчишка. — Нашелся Ален Делон! У тебя морда небритая!

— Что? — спросил Глеб, и я впервые увидела, как он растерялся.

Это было настолько комичное зрелище, что я не выдержала, и расхохоталась. Мальчишка заерзал на стуле.

— Молоток! — похвалила я, отсмеявшись. — Так держать! Никому не давай себя в обиду! Ну, ты выбрал?

— Выбрал, — буркнул тот.

Я поманила официантку. Та приблизилась к нам с томной заученной грацией.

— Заказывай, — сказала я мальчишке.

Тот возбужденно заерзал на стуле.

— Короче! Сто грамм шоколадного мороженого, сто грамм вишневого и сто апельсинового! Шоколадный мусс! Молочный коктейль! Чипсы «Лейс» с беконом и сыром! — Подумал и добавил: — И «Стиморол» без сахара.

— А ты не лопнешь? — хмуро осведомился Глеб.

— Не бойся, не лопну, — пообещал мальчишка.

Официантка перевела на меня вопросительный взгляд.

— Несите, — сказала я. Официантка удалилась.

— Ну? — спросил Глеб, дождавшись ее ухода. — Может, объяснишь, в чем дело?

— Мальчик предложил купить один сувенир, — сказала я. — Он мне очень понравился.

— А-а-а, — протянул Глеб разочарованно. — И все, что ли? Ну и на фиг ты его сюда притащила? Купила бы, и дело с концом.

— У меня деньги кончились, — слукавила я. — Хотела у тебя попросить.

Глеб пожал плечами. Достал из кармана пачку купюр, отделил от нее сторублевую бумажку.

— Держи, сопляк, — сказал он добродушно. — Сдачи не надо.