Мораг улыбнулась. Джейми Макэррон гордился бы своей дочерью. Даже в плену она сохранила гордость и мужество. Вот и теперь, несмотря ни на что, подбородок высоко поднят, глаза сверкают, посылая невидимому врагу стрелы хрустально-голубого льда.

Бронуин была поразительно красива. Волосы черны, как безлунная ночь в шотландских горах, глаза переливаются синевой воды в залитом солнцем озере. Контраст был ошеломляющим. Неудивительно, что люди, особенно мужчины, лишались дара речи при первом взгляде на нее. И эти синие сапфиры прятались под густыми темными ресницами, веерами ложившимися на тонкую кожу цвета сливок. Темно-красные губы, казалось, звали к поцелуям. И только подбородок унаследовала она от своего отца: сильный, квадратный, с маленькой ямочкой посредине.

— Будешь прятаться в этой комнате, они посчитают тебя трусихой. Какой шотландец боится насмешек англичан?

Бронуин негодующе выпрямилась и оглядела свой светлый наряд. Одеваясь сегодня утром, она думала венчаться в этом платье. Теперь время, назначенное для брачной церемонии, давно прошло, а жених и не думал показываться. Не прислал даже гонца с объяснениями или извинениями.

— Помоги мне раздеться, — велела она Мораг. — Нельзя, чтобы платье испачкалось до свадьбы. Пусть лежит до другого раза. А может, и для другого мужчины.

При этой мысли она слегка улыбнулась.

— Что ты задумала? — всполошилась Мораг, расшнуровывая спинку платья. — У тебя вид кошки, полакомившейся крадеными сливками.

— Ты слишком любопытна. Лучше принеси мне платье из зеленой парчи. Пусть англичане не воображают, что увидят перед собой страдающую брошенную невесту! Скоро они поймут, что шотландцы замешены из теста покруче.

Хотя она считалась пленницей и пробыла здесь больше месяца, все же тюремщики разрешали ей свободно бродить по дому сэра Томаса Крайтона. Если же девушка желала погулять по двору и саду, ей полагалась охрана. За ней постоянно следили, днем и ночью, и король предупредил членов клана, что, если Бронуин попытаются спасти, ее немедленно казнят. Здесь же ей не причинят вреда, но король намерен сделать вождем клана англичанина. Совсем недавно на глазах членов клана убили Джейми Макэррона и трех его вождей, а Бронуин захватили в плен. Шотландцы отступили, решая, что предпринять, если люди короля осмелятся командовать ими.

Бронуин медленно спустилась вниз. Она знала, что ее соплеменники терпеливо выжидают в лесу на постоянно неспокойной границе между Англией и Шотландией.

Бронуин было все равно: пусть она умрет, лишь бы никогда не видеть английского пса, за которого ей предстоит выйти замуж, но беда в том, что ее смерть вызовет распри в клане. Джейми Макэррон назначил дочь своей преемницей и намеревался выдать ее за военачальника, который погиб в последней битве. Если же Бронуин умрет бездетной, наверняка начнется кровавая битва из-за того, кому предстоит стать следующим лэрдом.

— Я всегда знал, что Монтгомери — люди умные, — засмеялся мужчина, стоявший в нескольких футах от Бронуин. Толстая шпалера скрывала девушку от него. — Смотрите-ка, старшенький умудрился заполучить наследницу Ривдаунов. Не успел встать с брачной постели, как его отца прикончили и счастливчик унаследовал графский титул. И вот теперь Стивен идет по стопам братца. Эта Бронуин не только красива, но еще и владеет сотнями акров земли.

— Говорите что хотите, — вмешался третий, с пустым левым рукавом камзола, — но Стивену я не завидую. Да, женщина великолепна, но сколько времени он сможет ею наслаждаться? Смотрите, я потерял руку, сражаясь с этими шотландскими дьяволами. Они только наполовину люди. Говорю вам, они с детства приучены грабить и убивать. Да и дерутся скорее как животные, чем как люди. Грубые, невежественные дикари, по-другому не скажешь.

— И я слышал, что их бабы воняют хуже свиного навоза, — добавил первый. — Я зажимаю нос, проходя мимо этой черноволосой красотки Бронуин.

Бронуин шагнула к ним. Глухой рык сорвался с ее губ, но тут кто-то поймал ее за руку. Девушка вскинула голову и уставилась в лицо молодого человека. Красив… темноглаз… твердо очерченные губы… почти одного с ней роста.

— Позвольте мне, миледи, — тихо попросил он, выступая вперед.

Она заметила, что его мускулистые ноги затянуты в тесные шоссы, а бархатный камзол подчеркивает ширину плеч.

— Вам что, нечего больше делать, кроме как сплетничать подобно старухам? Вы понятия не имеете, о чем болтаете! — резко бросил он.

Мужчины растерянно переглянулись.

— Роджер, да что это с тобой? — удивился один, но, заметив за спиной Роджера Бронуин, яростно сверкавшую глазами, примолк.

— Думаю, Стивену не мешает поскорее приехать и получше охранять свое имущество, — засмеялся второй.

— Убирайтесь отсюда! — приказал Роджер. — Или мне выхватить меч?

— Боже, избавь меня от горячих молодых людей, — устало вздохнул третий. — Иди к ней, а нам лучше погулять на свежем воздухе, чтобы охладить страсти, которых этой комнате не вместить.

Когда мужчины ушли, Роджер повернулся к Бронуин:

— Позвольте извиниться за своих соотечественников. Их грубость основана на невежестве. Они не хотели ничего дурного.

Бронуин ответила презрительным взглядом.

— Боюсь, что невежественны именно вы. Они желают зла, и не только мне… или вы не считаете убийства шотландцев большим грехом?

— Я протестую! Вы ко мне несправедливы. Я мало убивал в своей жизни, и среди моих жертв нет ни одного шотландца, — заверил молодой человек и, чуть помедлив, добавил: — Позвольте представиться. Я Роджер Чатворт.