Как сыграл Яшин? Обратимся к документу, счастливо обнаруженному всё тем же А. М. Соскиным. Брошюра называется «Международные встречи советских футболистов в 1955 году». Авторы труда А. А. Соколов и Б. Я. Цирик. Итак, о вратаре: «Провел игру удовлетворительно. Смело играл в штрафной площади и вне ее. Ликвидировал несколько возможных прорывов, играя за штрафной площадью. Единственный в обороне (в первом тайме), кто все время руководил, подбадривал, подсказывал. Взял трудный мяч от Харпера. Организацию атаки затягивал больше, чем нужно, посылая иногда мячи в глубину обороны немцев высокой передачей. Допускал технические ошибки (отскоки мяча при ловле). Совершил грубую ошибку, повлиявшую на результат. При выходе № 11 с мячом к линии ворот, в то время как он еще не дошел до линии два метра (в четырех метрах от стойки), Яшин вышел из ворот на перехват, открыл угол, и № 11 забил мяч».

Он пропустил дважды. По обыкновению винил себя: «И в обоих случаях, когда мяч побывал в наших воротах, была моя вина. И тогда, когда после удара Вальтера мяч, задев кого-то из наших защитников, влетел в сетку, и тогда, когда, воспользовавшись моим неосмотрительным выходом, Шефер забил гол в ближний от меня угол». Однако специально назначенные аналитики первый мяч (немцы сравняли счет) ошибкой не считают. Удар у Вальтера, кто бы сомневался, вышел хорошим, но рикошет от Башашкина привел к германскому локальному успеху. Так рикошет есть рикошет: при сильно пущенном мяче среагировать на него практически невозможно. То есть с А. А. Соколовым и Б. Я. Цириком можно согласиться.

Со второй пробоиной, от Шефера, — сложнее. Бывает, что коса находит на камень. В нашем случае состоявшийся гроссмейстер на нюансе переиграл всё же еще начинающего, бесконечно талантливого, идущего на смену мастера.

Сохранилась видеозапись эпизода. Яшин выходит из ворот, ожидая прострела. И в союзном чемпионате любой краек как раз и ударил бы вдоль ворот. А Шефер невыразимо закрутил в ближний угол. Попал.

Это совсем не гол от «Милана», когда вратарь остался на месте, решив, что мяч в ворота не попадет. Здесь иной уровень. Яшин не стоял — действовал на встречном курсе. А немецкий гол подвиг на новые размышления, и вновь он в компьютерной своей памяти прокручивает эпизод по тактам. Его поймали на выходе! Значит, дело принципа — работаем над ошибками.

Проверить качество работы — и вновь на мировом уровне — пришлось очень скоро. Через месяц, 25 сентября, советской команде предстояла ответная встреча с венграми на их поле. О том поединке написано много меньше, нежели о противостоянии с чемпионами мира, а ведь он стал первым из вратарских подвигов Яшина в выступлениях за сборную.

Игра в Москве 1954 года проходила в упорной спортивной борьбе труднодостижимого уровня. Грубости не было, обе стороны увлеклись футболом. Но за год изменилась политическая обстановка. Отношения между двумя государствами решительно портились. Точнее сказать, советских руководителей всё сильнее раздражало желание венгров покинуть социалистический лагерь. Указанное желание вылилось в 1956 году в восстание соответствующей направленности. Однако и в 1955-м советских, мягко говоря, не любили. Волну неприкрытой ненависти приняли на себя ни в чем не повинные футболисты, а не политики, к которым и следовало предъявить претензии. Венгры действовали очень грубо. Английский судья Эллис потерял управление игрой. А в таких случаях сильнее всего достается вратарю: его бить удобнее. Вышел на перехват — ну и получи прямо в воздухе как бы в борьбе за мяч. Яшина так и охаживали оба тайма схватки, в которую хозяева превратили футбол. Вратарь же, поднявшись с газона, вновь отбивал, брал, опять отражал. Затем — Лев не успел подняться — его ударили по голове. Он потерял сознание. На мгновение. Потом встал и хладнокровно (советские люди на венгерском газоне в тот день вообще не отвечали на провокации) продолжил игру. Иного решения он не мог бы принять. Тогда бы это был кто-то другой. Его же дело привычное: спасать.

Забил ему Пушкаш лишь с выдуманного деморализованным Эллисом пенальти. Лев Иванович и тот удар — после явного-то сотрясения мозга — почти взял.

Да, если это не героизм, то что?

Впрочем, пора вернуться на родину. Там у динамовцев всё складывалось просто замечательно. Опередив спартаковцев на очко, они второй раз подряд завоевали первое место. С роскошной разницей мячей 52–16. Последняя цифра просто-таки вопиет сама за себя, учитывая, что Яшин провел все 22 матча. Процент пропущенного посчитать нетрудно. А играли в ту пору в пять нападающих и три защитника.

Немного, надо признать, огорчило второе поражение 2 октября от «Спартака» (1:2). Именно в тот день и произошел случай с Сальниковым, о котором мы упомянули выше. Изложим факты.

Спартаковцы получили право на пенальти. Перед исполнением которого предусмотрительный Сергей Сергеевич (он и потом такой «запрещенный прием» применял) отправляется к судье доложить, что Яшин любит дернуться (а кто не любит?) до удара. Дабы арбитр реагировал, если что.

Удар. Яшин берет.

Судья просит повторить. Протесты не принимаются.

Второй удар — гол.

Разных мнений по сию пору не счесть.

Народный артист СССР Лев Константинович Дуров, старый и верный болельщик «Динамо», рассказывал в «Спорт-экспрессе» от 12 ноября 2012 года: «Вот у Яшина с Сальниковым на моих глазах произошло странное. Зрители ничего не поняли, а я потом разведал, в чем дело. В ворота „Динамо“ Латышев назначил пенальти. Сальников подошел и что-то на ухо прошептал судье. Лева после удара мяч взял — а Латышев показывает: перебить! Яшин, скрестив руки, пошел на Сальникова. Идет, идет, тот всё пятится… От Латышева отмахнулся: мол, подожди, сейчас вернусь. Гнал Сальникова до спартаковских ворот! Затем вернулся, пенальти перебили — Яшин демонстративно не шелохнулся. Голову не повернул!» — «В чем секрет?» — это корреспонденты интересуются. «Летит самолет, — продолжает замечательный актер, — вам он до фонаря, но все равно глядите на небо. Так же и судья — в момент удара смотрит туда, где звук. На ногу бьющего. А Яшин этот фактор использовал — делал несколько шагов, срезал угол. В сборной отрабатывал трюк как раз с Сальниковым. И тут Сергей его заложил. Год после этого не разговаривали, насилу их помирили».

Думается, по прошествии стольких лет о чьей-то правоте рассуждать не стоит. Сальников отстаивал права атакующего, пенальтиста. Яшин — право последнего спасителя. Важнее иное. Лев Иванович совершенно открыто, не стесняясь, объяснял: одиннадцатиметровый, если он грамотно исполнен, взять нельзя. А при замершем при этаком «расстреле» до удара голкипере мяч может миновать ворота лишь в случае явной ошибки бьющего. Для нас с вами сегодня значимо, что пусть через десятилетия, но к мнению безукоризненного профессионала международная футбольная общественность в известной мере прислушалась. В текущем веке вратарь на линии ворот может совершать любые телодвижения до, во время и после удара. Главное — не выбегать на бьющего. Ну, такое Яшин и сам бы никогда не поддержал.