Нападающий минчан Л. Адамов устанавливает мяч. Вратарь тбилисцев С. Котрикадзе дает последние указания защитникам. Адамов разбегается, бьет, и мяч влетает в верхний угол ворот.

— Как вы угадали? — спрашиваем мы Рябова.

— Стенка закрыла один угол, — отвечает он. — А Котрикадзе занял место в центре ворот.

— Да, — подхватывает Яшин. — Было видно, что Котрикадзе смещается от центра ворот только в тот угол, куда он ставил стенку, чтобы проверить, правильно ли она стоит! Обычно надо в это же время самому выбрать место в другом углу.

— Но что поделаешь, — добавляет Рябов, — со стороны, когда не волнуешься, конечно, виднее».

Добрый товарищ Льва Ивановича, доросший не без его влияния до уровня сборной Георгий Рябов в последней реплике корректен и участлив. Однако не забудем: за грузинских динамовцев выступал в том полуфинале Сергей Котрикадзе, вокруг которого три года назад в Чили случилось так много споров. Голкипер обоймы сборной не может быть плох однозначно. А вот ошибся. И Яшин указывает на просчет методически четко, с исчерпывающими формулировками. Он знает, как надо. И всё равно непрерывно занят сугубо профессиональными размышлениями (истории с пенальти — не случайность), которые при этом способен доступно преподать. Это к тому говорится, что, по крайней мере, наставником вратарей его обязаны были назначить по завершении карьеры. До чего, слава богу, пока еще очень далеко. А накопленные знания и умения 29 августа 1965 года он получил возможность применить в принципиальном поединке с будущими чемпионами — московскими торпедовцами. Бело-голубые одержали блестящую победу 3:1, и роль вратаря была, как всегда, велика. Жаль только, не удалось Яшину по новой противостоять связке Иванов — Стрельцов: Эдуарда Анатольевича уже отпустили на свободу, он прекрасно проводил сезон, а против «Динамо» не вышел по иным, не столь непреодолимым причинам. Гол тем не менее организовала новая черно-белая пара: «Воронин находит щель в обороне и искусно выводит вперед Сидорова, тот посылает с ходу красивый и неотразимый мяч в ворота динамовцев» (А. Вит, «Советский спорт», 31 августа). И расстраиваться, похоже, не стоит: мяч-то пропущен из категории: «А что поделаешь?»

Как бы то ни было, а победа над сильнейшей на тот момент советской командой добавила положительных эмоций перед товарищеской игрой с Югославией.

Тем более вызвали его, Яшина.

Политика старшего тренера сборной страны Н. П. Морозова, следует заметить, выглядела достаточно гибкой. Ясно, что с Бразилией Лев Иванович не сыграл бы при любом раскладе. Но о выборе Банникова в качестве основной кандидатуры написал известный журналист Илья Бару: «Недаром Н. Морозов говорит, что, наблюдая за его игрой, он окончательно утвердился во мнении: „Банников — один из первых кандидатов в сборную СССР“». Насчет «один из…» не станем обольщаться: кто ж напрямую скажет, что Яшин — дублер?

Стоит подчеркнуть: в поведении Николая Петровича Морозова нет в данном случае ни грана непорядочности или коварства. Человек должен вывести сборную на первенство мира. И в этой финальной пульке дойти уж точно до медалей. Тяжелейшая ноша! А для осуществления указанных целей необходим надежный первый номер основы. И Виктор Банников, атлетичный, прыгучий, сезон 1965 года проводил отменно.

И всё-таки 4 сентября в Москве выходит Яшин.

Слово А. Р. Галинскому: «К 24-й минуте относится самый острый момент тайма. Наша защита пропустила к воротам Скоблара. Перед ним нет никого, кроме Яшина, и стадион замер.

Яшин бросается вперед. Это было единственно правильное решение. Не только потому, что он сужал тем самым Скоблару угол обстрела, но еще и потому, что началась уже ответная игра на нервах у форварда. Скоблар в принципе мог приостановиться, чтобы сыграть точнее, мог и подступить ближе. Но он не выдержал атаки, ударил с ходу. А Яшин метнулся в нужную сторону, преградив дорогу мячу» («Советский спорт», 5 сентября).

«Футбол» от 6 сентября использует, как частенько случалось, источник с другой стороны. Журналист Крешо Шпетелич: «Однако югославские бомбардиры побаивались защищавшего ворота Яшина и старались как можно быстрее отделаться от мяча». И про момент на 24-й минуте: «Югослав Скоблар в начале игры оказался с глазу на глаз с Яшиным и испугался, видимо, этой встречи. Советский вратарь великолепно действовал в этой ситуации. Он овладел мячом».

Так и завершилось 0:0. Наши тоже не забили.

И это сейчас не так актуально. Важнее то, что мы досконально узнали ответы на два вопроса. Один таков: почему же Н. П. Морозов выбирает именно Яшина для серьезной, принципиальной игры с вечным соперником? И второй, возвращающий к истокам: почему же Поркуян и Дерябин старались обойтись без удара по воротам, а Капсин с 11 метров ударил прямо во вратаря?

Ведь до невозможности понятно становится: если «пограничную полосу» вместе с «часовым у ворот» будет охранять его репутация — это преступно не использовать! Так что пока шло всё очень правильно.

В отборочных матчах с Грецией и Данией Яшин без вариантов и по справедливости занял законное место. Упомянутые поединки, которые определяли обладателя путевки на чемпионат мира в Англии, являлись вторыми за год. По одному разу СССР с соперниками по группе отыграл. О тех встречах мы не упоминали, поскольку, как известно, Яшин тогда брал паузу в выступлениях. Стопроцентного результата добились и без него. Средний уровень футбола в Европе, в чем неоднократно приходилось убеждаться, был тогда неизмеримо ниже сегодняшнего. Ныне и с Андоррой-то, если придется выступать на ее поле, приходится помучиться. А в те времена и Греция, и Дания и помыслить не могли о «золоте» Старого континента. Валлийцы (Уэльс), понятно, смотрелись покрепче: так не всё же со слабаками играть! Яшин, впрочем, против «младших британцев» и не выступил — уже не нужно было.

Греки приняли советскую команду 3 октября в Пирее. Не надо забывать: даже не самая сильная сборная очень хочет в финальную часть первенства планеты и при поддержке родимых зрителей (те-то за полвека точно не стали другими) готова прыгнуть выше головы.

5-го числа Лев Филатов в «Советском спорте» писал: «Резкий рывок, и пушечный удар Сидериса нарушил спокойствие. Яшин в высоком броске кончиками пальцев отвел мяч за линию. Сидерис подбежал к нашему вратарю и восторженно пожал ему руку».