2. Пятый

Сильно ошибается тот, кто думает, что «Закон Зебры» специфически продовольственный. Нет, «Закон Зебры» охватывает все сферы человеческой жизни…

Давным-давно, когда я жил в диаспоре, а моя мама проходила абсорбцию на исторической Родине, решил я съездить к ней в гости. Но для этого нужна была виза. Я догадывался, что «Закон Зебры» не позволит мне получить визу просто так, с наскоку. Поэтому, сначала я отправился в Израильское консульство на рекогносцировку. Выясняя, какие нужно предоставить документы, я узнал, что консульство закрывается на три месяца в связи с летними отпусками и переездом в новое здание. До закрытия консульства оставался только один приемный день. Отложив все свои дела, в четыре часа утра я уже был у консульства.

Записываясь в список очередников, я увидел, что я – пятый. Опытные люди, оказывается, занимали очередь с двенадцати ночи и крутились у здания консульства, контролируя, чтобы список не потерялся. На мой вопрос мне объяснили, что были случаи, когда очередной записывающийся «терял» список и начинал новый с себя, тем самым оставив всех ранее записавшихся вне очереди. Да, век живи – век учись!

Вроде людей подходило не много, но когда рассвело, оказалось, что толпа у консульства собралась внушительная. Чтобы как-то скоротать время до начала приема, люди стали общаться, образовав несколько обособленных групп.

К девяти часам вышел охранник, чтобы пропустить через калитку работников консульства. Как по сигналу, толпа ринулась к калитке.

Охранник, забрав список из более восьмидесяти очередников, зашел в консульство. До начала приема был еще целый час, но от калитки уже никто не отходил. Разговор принял общий характер. Всех волновала только одна тема – получение визы.

Какое-то время я слушал молча, но потом принял участие в разговоре, высказав мнение, что далеко не все сегодня получат визу.

Мужчина в шляпе, стоящий недалеко от меня, с сарказмом сказал:

– Тебе то чего бояться? Ты – пятый!

– А я и не боюсь. Я и так знаю, что визы мне не видать.

– Что вы говорите?! – воскликнула рядом стоящая женщина. – А почему?

– А может, у него родители не евреи? – высказал предположение Толстяк.

– Что вы понимаете! – снисходительно сказал Очкарик. – Кто отец – не имеет никакого значения. Достаточно родиться от еврейки.

Рядом стоящая женщина сочувственно спросила:

– У Вас, наверное, с еврейством проблема?

Я вспомнил, сколько раз мне «доставалось» из-за того, что я – еврей.

– Да, проблема…

– Если не секрет, от кого вы родились? – не отставала женщина.

– Я?! От Зебры!

Толпа, внимательно прислушивавшаяся к разговору с целью получения хоть каких-то полезных сведений в этом информационном вакууме, засмеялась.

– Трепло! – сказал Очкарик, поправляя очки.

– Это я – трепло?! Просто я не везучий! – возмутился я и, объяснив популярно, что такое «Закон Зебры» рассказал «Историю о докторской колбасе». Толпа хохотала.

– Смейтесь, смейтесь! Вы что, не понимаете? Из-за меня и у вас могут быть проблемы. Я вам советую: лучше всего, когда начнется прием в консульстве, затолкните меня первым. Или, вернее сказать, перед первым. Чтобы я вообще никакого отношения к вашей очереди не имел. Вроде бы я сам по себе, а вы – сами по себе. Даже если для этого вам придется применить силу. Может быть, так вы избежите влияния «Закона Зебры».

– Ну и шустряк! – еле выговорил задыхающийся от смеха Толстяк.

– Не шустряк, а «хитряк», – выдавил из себя Очкарик.

– Слушай, ты случайно не еврей? – спросил мужчина в кожаной куртке. – Ты учти, мы здесь все такие! Лучше прибереги свои «байки» для другой компании. С нами у тебя этот номер не пройдет.

– Ну, вам виднее. Потом не говорите, что я вас не предупреждал.

В это время пришел охранник и, объявив о начале консульского приема, вызвал первого по очереди. Вскоре он снова подошел к калитке и сказал, что поскольку очень много иногородних, а им после приема еще надо добираться в свои города, консул будет проводить прием так: один городской – один иногородний, и, громко выкрикнув фамилию иногороднего, увел его с собой. Потом был снова городской и снова иногородний, городской – иногородний, и после городского вновь иногородний. Теперь была очередь пятого городского – моя очередь.

Я протиснулся прямо к калитке. Время как будто остановилось. Наконец пришел охранник и назвал фамилию… иногороднего. Потом вновь был вызван иногородний, и снова – иногородний.

Я решил: что бы ни было, я скандалить не буду. Я – пятый. Раньше меня из городских все равно никто не пройдет. Пусть очередь разбирается. Но толпа молчала.

Все началось, когда снова был вызван иногородний.

– А позвольте спросить, – обратился к охраннику Очкарик. – А почему вы нарушаете очередность?