— Наши, но не все. По-настоящему наш только Митька, — сказала Тиверина Юля, признанная деревенскими эталоном девичьей красоты.

— А вон тот ничего, — прошептала Женя и кокетливым движением рук брызнула в лицо Олеси речной водой.

— Это ты про кого? — заинтересовавшись, спросила Юля. — Про Андрея что ли?.. Он странный какой-то. Вчера, например…

— Знаю, знаю, — перебила Женя. — Только я не про него тебе говорю. Вон тот чёрненький мне больше нравится. Сашей, кажется, зовут… Да, погода ничего. Говорят, до двадцатого июля продержится, а потом опять дожди пойдут. Вплоть до конца месяца.

Женя мастерски перевела разговор на другую тему, потому что парни были на расстоянии, с которого можно было расслышать её слова.

— Здорово, девчонки, — издалека начал наступление Санька. — Как водичка? Не желаете искупнуться вместе со мной?

— Только что из речки вышли, — сухо ответила Юля.

— А я не прочь освежиться… Пойдём, — согласилась на предложение Женя.

***

— Эй, мелочь пузатая! Рассосались с дерева! В ужасе! — крикнул Митька.

Тарас с Родькой щучкой полетели вниз, а Гринька зазевался. Камень, пущенной рукой Белова, стукнулся по стволу чуть выше маленького ныряльщика, сменил направление и ударил в плечо. Гринька боли не почувствовал, но щелчок над ухом был им услышан и заставил инстинктивно отклониться в сторону. Равновесие было безвозвратно утеряно, хотя несколько секунд парнишка пытался балансировать.

— Держись!.. А-а-а, чёрт… прыгай! — взволнованно закричал Митька.

Сделав в воздухе сальто, Гринька пластом рухнул в воду. Бездыханное тело, подхваченное течением, сразу же унеслось далеко вперёд. Митька в погоне за мальчиком нырнул в воду. За Беловым моментально последовали Санька и Андрей.

Родька в воду не кинулся, сообразив, что по берегу можно опередить всех и выловить друга возле Гаваны. Он стрелой домчался до островка и успел войти в воду как раз вовремя. Гринька, не подающий признаков жизни, через секунду поравнялся с ним. Он взял его за голову и выволок на песок. Тут уже и старшаки подоспели.

— Гришка! Гришаня!.. Утонул! Ты выиграл! Давай же!.. Вставай! Сколько можно! Дыши! — забился в истерике Родька, перекатывая друга по песку.

В это время тело конвульсивно дёрнулось, доказывая тем самым, что нетленный дух пусть чувствует себя внутри и не совсем комфортно от промозглой сырости, но покидать свой одиннадцатилетний приют пока отнюдь не собирается.

— Живой, — обрадовался Родька.

Изо рта Гриньки гужом полилась вода. Мальчик открыл глаза и, блуждая взглядом, похоже, никак не мог определить, как он здесь оказался.

— Живой, хотя запросто мог бы утонуть, — с видом философа произнёс Тарас.

— А если б захлебнулся?! С кем бы мы тогда играли? Хорошо, что выжил, — с радостью сказал Родька. — Так и быть, в блинах ты победил. Согласен, Тарас?

— Конечно.

— А мне подачек ваших не надо. Я и сам знаю, что победил, — устало произнёс Родька и с трудом поднялся с земли.

— Смерть победил, — вздохнув, сказала Юля. — На сегодня хватит с вас купаний, идите домой.

— От воды не умрёшь! Это я тебе точно говорю! — прокричал Митька вслед удалявшимся мальчишкам.

Опасную историю, которая произошла с Гринькой на речке, нельзя назвать из ряда вон выходящей. Деревенские ребятишки сызмальства растут свободными. Не избалованные вниманием вечно занятых взрослых, дети собираются в ватажки и в поисках приключений рыскают по округе, от недостатка родительской ласки нисколько не страдая. Свобода формирует самостоятельность в принятии решений и презрение к опасности, каждый мальчик полагается только на себя. Если брюхо тревожит голод, а в доме не сварено, какой-нибудь Гринька голодным не останется. Он будет промышлять мелким воровством в огородах или пойдёт на рыбалку и, наловив рыбы, на месте же разведёт костёр, выпотрошит окуней и изжарит их на костре.

Среди маленьких бродяг нет явного вожака. Если кто-то и главенствует в группе, то его лидерство всего-навсего заключается в одной-единственной фразе: "Пойдёмте туда-то". Например, "пойдёмте воровать арбузы у корейцев". На подступах к бахчам каждый мальчик в интересах остальных будет вести себя предельно осторожно, понапрасну рисковать не будет. Если же кого-то обнаружат, воришки рассыпаются в разные стороны, а затем встречаются в условленном месте, где и трескают арбузы. О пойманном товарище упомянут вскользь:

— Сам виноват.

— Убить не убьют.

— На собак нарвался, хотя знает, где они натыканы.

— Подержат и отпустят.

Несколько ломтиков сочного лакомства для неудачника всё же оставят. Когда, пропесочив как следует, корейцы отправят горе-вора восвояси, он, вернувшись, жаловаться не станет. Непременно скажет, что "спалился" из-за неудачного стечения обстоятельств, опасаясь, что в следующий раз его могут просто с собой не взять.

Том Сойер, безусловно, славный малый, и проделки его известны на весь мир. Только если бы Гринька, Родька или Тарас взяли в руки книгу Марка Твена, то уснули бы на второй странице.