А, вот судно порядочных размеров на реке — идет вниз по Нократу. Интересно, откуда оно сюда пришло и куда сейчас пойдет.

Мы въехали в село Богданово. О, это уже совсем недалеко, насколько я помню карту. Переспросил Рената, тот подтвердил. А теперь спрошу-ка его, где они будут останавливаться, пока будут жить в Уржуме. Вещей-то много, а такси там может не оказаться. Разве что грузовое, то есть тачка.

Ага, они будут останавливаться на постоялом дворе, который его хозяин незатейливо назвал «Гостиный двор». Ренат о нем отозвался как о вполне пристойном месте для такой глуши.

Ладно. Вряд ли у конкурентов есть что-то получше.

Через полчаса стало видно башнеподобное строение из красного кирпича. Наверное, это и есть та церковь бабушкиной веры. А вскоре стал виден город. На КПП нас осмотрели внимательно, с амулетами (ага, значит, чуды здесь водятся, это в Самаре от них отвыкли). Ворота, понтонный мост — и мы в Уржуме.

Казанская дверь захлопнулась за спиной, открывается уржумская дверь. Тут я малость задержусь, но вскоре придется войти в нее.

Наш караван целиком заполнил внутренний дворик «Гостиного двора». Водители и охрана ждали возвращения караван-баши и номеров еще не заказывали. Видимо, караван-баши попробует до поселения часть грузов отдать заказчикам сразу. Вот я этим моментом воспользуюсь и поселюсь вне сутолоки, которую создадут полтора десятка человек. Но не я один оказался таким умным, меня опередил пассажир с третьей машины.

Дождавшись, когда поселят его, я тоже подошел к хозяину, был записан в книгу, заплатил и получил во временное владение комнатушку наверху и чулан внизу. «Гостиный двор» построен квадратом, внутри которого дворик. Две стороны квадрата — это гаражи для транспорта. Третья сторона — двухэтажная. На верхнем этаже ее — комнаты для приезжих, на нижнем — чуланы для их вещей, которые в номере не помешаются. Вот туда и пошли мои лодки, канистры и мотор. У канистр я тщательно обнюхал горловины — вроде как не пахнет просочившимся бензином. И хорошо. Дом-то большей частью деревянный, каменная только четвертая сторона комплекса, которая выходит на улицу и где помещаются лучшие номера, кухня и разные службы.

У номера и чулана одинаковые номера, чтобы гость не перепутал, где его вещи лежат. Освещение керосиновое, для умывания в номере подвешен умывальник и подставлен снизу таз. Удобства во дворе, а на случай неотложной надобности под кроватью солидное изделие с крышкой. Убирают номер хорошо. А лучшего ждать сложно — больно глухое место.

Что интересно, шкафа нет. Слева от двери вешалка с полочкой для обуви под ней, справа этот вот умывальник. Вдоль левой стены идут комод с четырьмя ящиками и солидный сундук, обитый железом. Справа кровать и полочка над ней. У окна столик и стул. Вот и все. Осталось добавить, что сундук наглухо прикреплен к полу и снабжен солидным замком, из которого торчит ключ. Керосиновая лампа стоит на столике, а на полочке есть еще и небольшая свечка на блюдечке с рукояткой. Видимо, она для тех, кто не умеет пользоваться керосиновой лампой, а умеет свечой и лучиной.

Я разложил вещи и присел на стул. Про хозяйскую кухню мне Ренат сказал, что лучше сходить поесть в другое место. И назвал — куда. Вот туда и схожу. Сегодняшний день посвятим знакомству с городом. Мне надо выяснить, где здесь порт, или как он называется, и кто может меня отвезти к устью Буя. Олег здесь может появиться не так скоро.

Вопрос второй, требующий разведки: можно ли сейчас найти человека, бывавшего за Буем, и поговорить с ним?

Останутся дела второй очереди: испытания лодки на воде и храм. Потом уже надо будет отправляться дальше.

Сундук я запер, ключ положил в карман, поставил сигналку внутри помещения, чтоб извещала меня о приходе народа ко мне в номер, дверь закрыл — и вниз, на выход. Ключ от двери сдавать не обязательно, можно и с собой носить — это мне хозяин сообщил.

И пойду я в трактир «Мироныч», что дальше по улице располагается. Ренату там еда понравилась, погляжу, как мне пойдет.

Дошел, толкнул дверцу. Запахи еды приятные, правда, с примесью табачного дыма. Помещеньице относительно небольшое, всего на восемь столов. Заняты только два. За стойкой девица размерами «обнять и плакать, что руки коротки». Девица на меня заинтересованно взглянула. Ну, про это мне уже сказали. Подошел ближе, поздоровался, руку на стойку положил. Девица кольцо Мирои увидела и потухла. Вежливо поинтересовалась, чего я хочу из того, что на табличке написано. Я туда глаза скосил и заказал суп гороховый, тушеную картошку со свининой и квас. Хлеба два куска.

— Сейчас будет. Садитесь где удобным посчитаете.

Я и сел подальше от курильщиков, поближе к открытому окну. Подали блюда быстро, я их и поел «аккуратно, но прожорливо». Расплачиваясь, спросил девицу, не знает ли она охотников из города, которые бывают за речкой Буй и дальше.

— Знаю. Игнат Белкин сейчас в комендатуре сидит под замком. А вот Сеида Рыжего и искать не надо. Вон он, один сидит и пиво пьет.

Сеид сосредоточенно жевал какую-то сушеную рыбу. Возле него стояли две пустые кружки и одна недопитая. Я подошел к нему и поздоровался.

Сеид глаза поднял и выдавил что-то вроде приветствия. Э, да тут двумя кружками не обошлось. Это только часть на столе стоит, а в нем еще много.

— Сеид-эфенди, мне бы поговорить о лесах за Буем, что там за земля.

— Сейчас не в духе я. Пиво пью. Приходи завтра с утра.

— А куда приходить-то?

— У Надьки спроси, она знает.

Вот и поговорили. Надька — это, наверное, девица за стойкой. Ну да, она может знать, куда бренное тело охотника отвозят после большого заплыва по реке Алкоголь.