Сутки.

Утром продолжаю путь, к обеду добираюсь до Буя. Теперь течение работает на меня. А сколько у меня осталось бензина? Грубо говоря, вторая канистра. Если я потрачу на приток полбака (а может, и ничего не потрачу), я с двумя заправками могу рассчитывать, что дойду до места впадения Буя в Нократ до темноты.

Вторые сутки.

Бензина останется литра четыре. Предположим, что я плыл вниз по Нократу, пока один бак не сжег. Далее — по течению реки, за счет течения же, сберегая бензин для пути по Уржумке против течения. Можно рассчитывать, что за этот день я уже доберусь до Уржума.

Итого на дорогу к лесу и от леса четверо суток. Про последний день обратно по Нократу приму, что еды остались только последние крошки. У меня восемь пайков. То есть на действия у озера и дальше не больше четырех суток.

Это при удачном варианте.

Вариант менее удачный. То есть сохранилась от забав местных тварей только маленькая лодка и запас продуктов, которые я от них спрятал. Тогда день на переход пехом вдоль этой речушки с лодкой за спиной. Переночевал, дальше сплавляюсь по Бую, помогая течению веслом. Полтора световых дня. Еще день на Нократ и немного на Уржумку. Точнее, на пеший переход вдоль нее до города. Ага, не забыть спросить, по какому берегу лучше идти вдоль нее. Четыре получается. Плюс два туда — на озеро остается всего два дня.

В случае ранения, сильной усталости, аварии лодки и прочего форс-мажора еще сложнее. Придется купить здесь еще пару пайков. Или три-четыре. Вроде как большая лодка их подымет. А назад будет легче…

Имело бы смысл подумать о третьей канистре бензина, но еще одна канистра — это по вместимости уже критично. Продукты того же веса распихать проще. Ладно. Если поплыву к Бую на приличном транспорте, можно будет взять чуток больше бензина — хотя бы на первую заправку в устье Буя, не трогая наличных канистр.

Канистра для воды мне не потребуется. Но на всякий случай переспрошу охотника завтра.

Поработал мозгами — вот и спать захотелось. Сейчас потушу лампу и отправлюсь почивать.

Сон пришел, но какой-то рваный. Я много раз просыпался, потом вновь засыпал. Утром встал с таким ощущением, что мне всю ночь и мгновения сна не досталось, а сновидения не то были, не то не было. Они не задержались в памяти, если и были. Хоть заново ложись и спи вместо ночи.

Но не первый же раз не высыпаюсь, потому привык так жить — встал и пошел. Куда? А куда надобно. Хотя с возрастом начинаешь ценить ночной отдых и плохо относиться к тем, кто его нарушает. И исключение тут только одно — Левчик.

Надеюсь, он, войдя в возраст, перестанет меня пробуждать чрезмерно рано. Во избежание метания тапок в свою персону. Котик он умненький, надеюсь, и этот нюанс освоит.

Так что сейчас посетим то самое сооружение во дворе, затем опробуем этот вот умывальник — и двинем завтракать. Или нет, дадим шанс постоялому двору на приготовление пристойного завтрака. Уж должно у его повара хватить таланта чай сделать и чего-то напечь. Щи — это сложно для него, так пусть хоть чай сделает.

Практика показала, что надежды на то, что повар постоялого двора что-то сможет, были беспочвенными. Чай заваривали явно на лучинах или дровах, а булочки не допекли. Все. «Приговорен к вечному пламени и вечному забвению».

А теперь пойду я к вчерашнему охотнику — беседовать о том, что севернее Буя. После — в порт, искать возможности плыть туда.

Улицу Никольскую я нашел без труда. Ее официальное название по-татарски означает «Камское устье» и отмечает победу казанской армии над ордой Черных Шапок. Плыл бы я на барже сюда — мог бы видеть курган с монументом этой победе. Но я его уже раньше видел. Дом с лавкой тоже нашелся без труда. Теперь поищем Сеида, где он там скрывается. Первый попавшийся мне подросток в ответ на мою просьбу провел меня к нему.

Малость опухший Сеид восседал на веранде дома и боролся с похмельем. Для этой цели он держал ноги в холодной воде и попеременно пил из двух бутылей. Как оказалось, в одной бутыли был квас, а в другой какая-то местная минеральная вода рыже-бурого цвета, с резким запахом. Голова у Сеида работала, поэтому он одновременно боролся с похмельем и вполне толково отвечал на мои вопросы.

В самом лесу он не был, хотя издали его видел. Почему не был — он слышал, что лес этот какой-то нехороший, но без подробностей почему. Он и решил, что лучше туда вообще не соваться.

Про озеро он не слышал ничего. И даже удивился — с чего бы ему там быть, если в этих местах озера есть только в поймах рек.

Вода в Буе и речках вполне пригодна для питья. Источники, как правило, тоже хорошие, он лишь дважды натыкался на неприятную на вкус воду.

Затем я задал вопрос про зверей. Сеид как-то замялся. А, почуял конкурента. Я разъяснил, что добычей зверей заниматься не буду, меня они интересуют по поводу их подстрелить на еду, когда припасы закончатся, а также по поводу вреда от них. Если мне еды хватит, то все пушные звери пусть вокруг меня хоть хороводы водят.