– И Князь так же без обиняков ответил:

– Нет, не верну.

– Книги? – спросил Леонид Петрович, спешно прикидывая, куда в случае чего спрятать сотню пачек. Оставить в микроавтобусе, а микроавтобус пристроить на стоянку подальше от дома? Найти, в свою очередь, воинскую часть и арендовать каморку?

– И книг не дам, – отрезал Князь Мышкин и закрылся конспиративной газетой.

Наступила пауза. Леонид Петрович подумал тоскливо:

«И эти деньги плакали».

Что он мог противопоставить Князю Мышкину, контрафактному воротиле, ранее судимому, а теперь в своей деятельности связанному даже, как поговаривали, с самой верхушкой «Просвещения»? В данной-то ситуации?! Ничего. Князь мог кинуть Леонида Петровича легко и мимоходом – как комара прихлопнуть. Так думалось. Но думалось неверно. Ведь Князь намеревался продолжать и развивать коммерческую деятельность, и репутация кидалы сильно сократила бы количество желающих иметь с ним дело. И кто бы тогда принес ему предоплату? То-то.

Поэтому Князь опустил газету и пояснил:

– Не могу я сейчас. Твою долю отдал, деньги ушли на переброску склада. Через месяц выйдет Погорелов – «Геометрия». Отдам Погореловым. Ничего?

– Ничего, – согласился Леонид Петрович. – А дорого?

– Недорого, – сказал Князь. – Выкладок пока нет, но недорого получится. Позвони через месяц, когда все уляжется. Дам Погорелова.

Потом Князь Мышкин сказал быстро:

– Не вздумай только Вове Блинову рассказать, что я тебе от его тиражей отстегивал!

Леонид Петрович кивнул.

Ии он, ни Князь Мышкин не знали, что судьба Вовы Блинова была уже решена.

Поздно вечером позвонил следователь прокуратуры Мельник и сухо попросил Леонида Петровича прибыть завтра к пятнадцати часам в прокуратуру.

– Я могу не присылать повестку? Вы придете? Сообщаю вам, что телефонный звонок не обязывает вас являться.

– Ну зачем вы так, обязывает – не обязывает? – как бы и обиделся Леонид Петрович. – Приду.

На клубе он нервничал. Как ни прибегал к привычной регулировке собственных мыслей и чувств, помогало мало. Внешне-то оставался спокойным, но Марина знала мужа слишком хорошо, чтобы не заметить его внутреннего напряжения.

– Ну что ты психуешь? – сурово спрашивала она. – Не посадят тебя, кому ты там нужен?

– Ах, опять эта проклятая неизвестность! – отшучивался Леонид Петрович.

Был такой анекдот про мужа-рогоносца: «Они разделись, вошли в спальню, потушили свет – опять эта проклятая неизвестность!»

Отшучивался. Но было не смешно.

Майор юстиции Василий Александрович Мельник коротко ответил на приветствие и жестом указал на один из стульев возле своего стола. Он, как всегда, был погружен в компьютер. Нажимая на клавиши, извлекал из его чрева нужные строчки.

Все же поднял на Леонида Петровича равнодушные глаза:

– Подождите, пожалуйста.

– Да-да, конечно, – ответил вежливый Леонид Петрович.

Через некоторое время ввели Князя Мышкина.

Леонид Петрович встретился с ним взглядом и чуть заметно покачал головой.

Мельник объявил, что проводится очная ставка.

– Знаете ли вы сидящего перед вами человека? – спросил следователь прокуратуры.

– Нет, – сказал хладнокровный Леонид Петрович, – не знаю.

– Не имеете ли вы к нему личных счетов, обид, претензий и других причин для оговора?

Леонид Петрович развел руками: если не знаю человека – какие личные счеты?

Наступила тишина. Следователь набирал на компьютере свой вопрос и ответ Леонида Петровича.

– А вы, – спросил следователь Мышкина, – знаете ли сидящего перед вами человека?

– Видел один раз, – подумав, ответил Князь.

– Где, при каких обстоятельствах?

– Я его видел по телевизору, в передаче «Дорожный патруль», – заявил коварный Князь Мышкин.

– Так, – сказал следователь, – а лично вы с ним встречались?

– А лично не встречался.

Следователь прокуратуры потерял вспыхнувший было интерес к беседе и погрузился в компьютер, оформляя протокол.

Оба поставили свои подписи под документом, и Леонид Петрович был отпущен.

Напоследок следователь спросил, имеются ли у Леонида Петровича правительственные награды. Леонид Петрович, как кадровый офицер, имел медали за выслугу лет, юбилейные медали и знак «За дальний поход», записанный в личном деле.

Следователь попросил сходить в военкомат и принести выписку из наградного листа.

Через день выписка была у него на столе. Леонид Петрович понял – под суд не попадет.

Через неделю следователь официально сообщил Леониду Петровичу, что уголовное дело в отношении него прекращено и подписка о невыезде аннулирована.

– Василий Александрович, – спросил освобожденный от гнета Леонид Петрович, в котором наблюдатель за жизнью возобладал в этот миг над участником жизни. – Василий Александрович, – спросил он, – а вообще это дело будет доведено до суда?