Не прикасаясь к телу, накрыв его куском скатерти, Сандер оттащил скрюченную женщину в сторону. Туда же, к бункеру с углём, впоследствии бегом сносил и испорченную пищу, которая ему мешала добраться до пригодной. Чуть ли не сразу стал шуровать кочергой в печи, выгребая золу и шлак в специальное для этого ведро. Отыскал щепу, зажёг огонь своим кремнем и кресалом, подбросил тонких дровишек в печь и заложил первые кусочки антрацита с торфяным брикетом. После чего и на меня, застывшего в крайнем безделье, обратил своё внимание:

– Командир! Если хочешь быстрей обедать, сходи за водой, – ткнул рукой в ряд вёдер возле двери. – Видишь, вся испарилась с момента Ликвидации!

– А где брать-то, – недоумевал я. – Что-то колодца я нигде не заметил.

– Да здесь их прямо в сараях делают. Скорей всего, в том, который ближе к башне будет. А то и в самом подвале башни.

В подвале точно ничего не было, поэтому я с вёдрами подался в ближайший к недострою сарай (чуть не ляпнул – гараж, из-за наличия там пролёток) и в самом деле отыскал дощатый короб с укрытым в нём колодцем. При первом осмотре я принял этот короб за повозку.

Колодец был классический: коловорот, цепь и ведро, прикованное прямо к цепи. Глубина метров десять, не больше, и вода – вкусная, чистая и свежая.

«Получается, что нижний уровень подвалов башни намного ниже уровня водоносных слоёв? – соображал я, пробуя воду. – Эх! Чувствую, я сейчас закидаю своего подопечного вопросами об устройстве здешнего мира… – И запоздало скривился: – Если он, конечно, ещё в доме…»

А то! Малец умудрился с завязанными руками часть бижутерии украсть. Про таких говорят: «Подмётки на ходу оторвёт». И пока я здесь водичку попиваю, он с шкатулкой золота и брильянтов уже у дальней границы пыль взбивает.

Даже грустно от таких мыслей стало. Золота мне, как и здешней пыли, не жалко, а вот разочароваться в Сандере очень не хотелось. Да и на душе стало как-то гадко и неприятно, словно сам себе туда плюнул.

Всё равно спешить не стал. Набрал оба ведра да и понёс не спеша. Уже на подходе к дому у меня от сердца отлегло: из кухни послышался грохот сковородок, кастрюль, а потом и вскрываемых ларей. Работа кипела, словно кашеварили и копошились по хозяйству сразу три человека.

Как стало известно позже, в бочках оказалось вполне сохранившееся сало, выплавленный жир и кунжутное масло. Также отлично сохранились крепко просоленные окорока, рыба и внушительные круги сыра. Но их следовало вначале вымачивать перед употреблением либо готовить в большом количестве воды без добавления соли. Разных круп, каш, бобовых – было сверх меры, а ведь запасы подобного добра я видел ещё и во втором доме, где столовались строители.

Мой новый соратник по команде, на которого я всё больше и больше посматривал, как Робинзон на Пятницу, ещё раз доказал невероятную смекалку, задав мне вопрос:

– А где здесь подвал? В таком богатом доме – без него никак!

Вход в подпол отыскался во второй кладовке под толстой и мягкой дорожкой. Причём дорожка не прятала большую, поднимающуюся на противовесах крышку, а попросту поддерживала должный температурный режим внизу. В подвале, по размерам чуть ли не под весь дом, оказалось градуса три выше нуля, ну, максимум, пять. А уж солений и прочей разной вкусности в банках, кадушках и закупоренных бочках при свечном освещении мы рассмотрели столько, что даже Сандер как-то замолк, сник и опечалился. Похоже, здесь и пива, и вина, и ещё невесть чего хватало на долгие годы. А на моё недоумение по поводу такой реакции от парня он охотно пояснил:

– Да здесь не простой помещик жил. И даже не барон. А однозначно маг! Ещё и высокого ранга!

– Ну и с какой черешни нас это должно расстраивать?

– Неужели ты не понимаешь? – малец смотрел на меня, как на полного чайника или нуба: – Это же маг! Он здесь мог такого наворочать, что сжигало бы любого, кто только к постройкам приблизится. И сторожей, скелетов-толстяков, могло оказаться несколько, и гулей с десяток, и ещё невесть сколько монстров и жутких созданий для комплекта. Маги – они самые страшные, хитрые, коварные, мерзкие и подлые…

– Ладно, ладно! – оборвал я его явно наболевшее повествование. – Берем, что нам понравилось, и наверх!

Ухватили по две пятилитровые банки со странными крышками, напоминающими наши пластиковые, да и поспешили обедать. А уж во время готовки, да и по ходу самой нашей первой совместной трапезы, я засыпал Пятницу вопросами.

Во-первых, всё-таки выпытал у него истинное имя. Оказалось – Саша. Александр. Отчество и фамилию он попросил пока не выпытывать. Тогда я решил:

– Буду звать тебя Санёк. Санька Пятница. Здорово?

– С чего бы это, господин Робинзон? – ехидничал малый. – Разве сегодня пятница?

Сколько я ни напрягался, но день недели так и не смог припомнить. Всё-таки месяц в состоянии буйного овоща – это не в санатории с тёлками зажигать. Да и там я, бывало, во времени терялся. Однако твёрдо был уверен, что нынче не пятница. Иначе Вероника на завтра своих замов работой не нагружала бы, а сказала, что выходной. Поэтому, не сумев объяснить своё решение, пробормотал:

– Типа так положено по условиям жанра. Да и вообще, раз я командир, то имею право дать безымянному бойцу любую фамилию.