— Вы можете в нескольких словах описать свою ситуацию? — спросила она.

Джек тяжело вздохнул.

— Все сложно. Я встречался с женщиной. Сегодня утром я присутствовал на ее вскрытии. Она стала жертвой серийного убийцы. И это дело я сейчас расследую.

Он постарался максимально объективно описать происходящее и убедить доктора в том, что он полностью контролирует ситуацию.

Она молчала. Он тоже молчал. Прошло несколько неловких минут. Первым не выдержал Джек:

— Боюсь, я немного выбит всем этим из колеи… — Наверное, он сболтнул лишнее.

— А кто бы не был? Примите мои соболезнования. Вы правильно поступили, позвонив мне. Джек, вам нужно с кем-то поговорить.

— Я обещал великану, что поговорю с вами.

— Я бы предпочла, чтобы вы говорили со мной по собственному желанию, а не потому, что обещали это кому-то, — заметила она. — Если вы будете переживать о том, что вас заставили обратиться ко мне, боюсь, я не смогу вам помочь.

Джек потер лицо, он чувствовал себя беспомощным.

— Мне действительно нужно поговорить. Джейн, прошу вас! Это случай действительно трудный…

— Хорошо, встретимся сегодня вечером.

— Вечером? А это разрешено?

Брукс рассмеялась.

— Я работаю допоздна. И приглашаю вас на прием, а не в бар.

— Бенсон сказал, что вы выступаете как консультант полицейского управления, это так?

— Да, в полиции я выступаю в роли эксперта. Мои рекомендации касаются терапии и различных психологических проблем. На самом деле то, что вы рассказали, уже является серьезным поводом для обращения к штатному полицейскому психологу. К сожалению, Габриэлла Смарт — а я рекомендовала бы вам обратиться именно к ней — уехала в отпуск на неделю. Возможно, пока…

— Я не могу ждать неделю!

Какое-то время Джейн обдумывала ситуацию. Джек слышал, как она перелистывала ежедневник и что-то бормотала себе под нос.

— Я с удовольствием вам помогу, но только на время, пока Габриэлла отсутствует. Это ее вотчина, и оставить ее в неведении нельзя. Давайте встретимся сегодня вечером, поговорим и решим, что делать дальше. Я выслушаю вас, а затем передам ваше дело Габриэлле. Не думайте, что я пренебрегаю вами, просто таковы правила, — сделала она акцент на последнем слове.

— Спасибо.

— Вы будете ехать из Эрлз-Корт?

— Нет, наш штаб в Вестминстере.

— Замечательно, вам будет проще добраться. Мой офис находится в Спитлфилдз, Фурнье-стрит. Это…

— Да, совсем близко.

Джейн продиктовала ему адрес.

— Жду вас около семи. Нажмите кнопку звонка, и я вас впущу.

— И мне нужно искать хоббита, да?

Она засмеялась.

— Ищите фею. Фея мне больше нравится. А насчет хоббита я непременно напишу в своем отчете, старший инспектор Хоксворт.

— Спасибо.

Он сам не знал, за что благодарит, — вероятно, за хорошую шутку.

— Не за что. Жду вас.

Джек закрыл телефон. На душе было пусто. Здравый смысл подсказывал, что он должен немедленно позвонить Шарпу и попросить отстранить его от расследования. А сердце — что несколько дней все будет тихо и он сможет остаться на борту. Значит, ему придется пройти весь путь до конца. Впереди не было ничего хорошего. И начнется все с семьи Лили.

Намзул наблюдал за ней больше двух часов. К вечеру девушка окончательно замерзла. На ней было слишком мало одежды, а то, что она носила, — слишком легкое и тонкое, чтобы хоть как-то согревать. Девочки должны были рекламировать свое тело, поэтому дрожали от холода и обхватывали себя руками за плечи в тщетной попытке согреться, но не смели одеться теплее. На ней не было даже шарфа. Клиенты должны видеть, что они покупают.

Он узнал ее имя, Аниэла, и она идеально ему подходила. Нужно подобраться поближе, чтобы убедиться окончательно, но даже на расстоянии он видел, что она молода и у нее чистая белая кожа. Возраст тоже совпадал. Вероятно, она приехала из Восточной Европы. В этом районе Лондона большинство проституток было из Литвы, Латвии, Украины, некоторые — из Чехии. Намзул не различал их. Он улыбнулся: так европейцы говорят об азиатах. Он старался никому не попадаться на глаза, особенно Клаудии, которая недавно была с Глюком. Но вот она, заприметив клиента, наконец ушла. Намзул хотел как можно быстрее закончить свои дела.

Больше никаких дел с Глюком, пообещал он себе. Намзул поплотнее закутался в теплый шерстяной шарф. Больше никаких преступлений. Он не хотел, живя в Англии, нарушать закон, но после смерти Анджали гнев и горе толкнули его на скользкую дорожку. Да и деньги были хорошими. Но сейчас даже крупные суммы не могли заставить его продолжать, слишком рискованное дело предлагал ему Мойша. Он требовал слишком многого. Почки — возможно. Но убийства! Стоило подумать об этом, как он тут же вспомнил, что и так причастен к убийству четырех человек. И кровь пятой жертвы скоро будет на его руках. Он злился, но сделать ничего не мог, поэтому чувствовал себя как рыба на крючке. Он сделает это в последний раз и навсегда избавится от Мойши Глюка, его заказов и, как он надеялся, страха, в котором жил последнее время.