В руках «Держательницы Камня», стоящей у снежных вершин, был таинственный ларец. Этот же ларец нес в седле сказочный белый конь. Такой же ларец держал один из таинственных незнакомцев, стоявших у подножия ночного Эвереста в картине «Сжигание тьмы». Одно цеплялось за другое, все связывалось в единое целое.

Мир людей был наполнен легендами и сказаниями о Заповедной Стране. Они звучали на горных тропах, на перевалах, в узких горных долинах.

На высоких башнях, возведенных на скалах, расцветали огненные «Цветы Тимура». У узкого проема башни всадники седлали коней, чтобы отправиться в далекий путь. Может быть, они присоединятся к тем, кто на пурпуровых снегах внимает приказам Ригден-Джапо. Скрипели разрисованные колеса повозок, запряженных верблюдами, на горной тропе у самых снегов. Китайская принцесса Вэнь-Чень везла священные дары своему будущему мужу, тибетскому королю Сронцангампо. Над вершиной желтовато-оранжевым светом разливалась утренняя заря, на светящемся небе горели звезды. И женщина в костюме китайской принцессы с высокой старинной прической протянула руку в широком свободном рукаве. Над открытой ладонью ослепительно горел язык таинственного пламени, так похожий на огонь той пылающей чаши, которую подняли в пещере среди светящихся кристаллов.

В этом мире воедино сплелись прошлое, настоящее и будущее, обозначенные тремя кругами в пламени Сокровища Мира.

«В сказаниях о Шамбале, в легендах и преданиях и песнях заключается, быть может, наиболее значительная весть Востока. Кто ничего не знает о жизненном значении Шамбалы, не должен утверждать, что он изучал Восток и знает пульс современной Азии» [378] .

Этим же именем — Шамбала — назван и сборник очерков Николая Константиновича Рериха, который издан впервые в нашей стране. Сборник явно выделяется среди остальных работ Рериха и своей композицией и своей концепцией. Он как бы имеет две грани, два аспекта, которые тем не менее тесно связаны друг с другом. Очерки сборника, посвященные Центрально-Азиатской экспедиции как таковой, в то же время касаются глубинных процессов Космической эволюции человека.

Сборник открывается очерком «Шамбала Сияющая», который, являясь как бы программным для всей книги, играет роль своеобразного камертона, задающего определенный эволюционно-космический тон и остальным работам.

Написанный в форме диалога, напоминающего платоновский, очерк вобрал в себя почти все загадочные моменты, связанные с Караваном и касавшиеся важнейших проблем Космической эволюции.

«Лама, расскажи мне о Шамбале!» — так начинается очерк. «Но вы, жители Запада, ничего не знаете о Шамбале и не хотите ничего знать. Вероятно, ты спрашиваешь только из любопытства и впустую произносишь это священное слово».

«Лама, я не бесцельно спрашиваю о Шамбале. Повсюду люди знают этот великий символ под разными именами. Наши ученые разыскивают каждую искру знания об этом замечательном месте» [379] .

Являясь одним из необычных и уникальных произведений, «Шамбала Сияющая» имеет как бы три слоя: мифический, или легендарный, исторический и, наконец, реальный, с которым и соприкоснулись участники самого Каравана. Все три слоя проникают друг в друга и, пройдя незаметную границу, сливаются воедино. Часто очень трудно или просто невозможно отделить их друг от друга.

Рерих сумел собрать многие легенды, мифы, рассказы о Заповедной Стране с таинственным именем Шамбала. Этот необычный цикл легенд по мере углубления драмы самого сюжета разрастается, усложняется и порой напоминает могучее дерево, корнями уходящее в глубь земной истории. На этом дереве время наслаивало кольцо за кольцом, а крона поднималась все выше и выше, куда-то туда, к дальнему небу. Никто до Рериха не проделал такой уникальной работы. Легенды, мифы и рассказы, казалось бы порой не связанные друг с другом, он выстроил в единый цикл и создал из него совершенную и прекрасную структуру, замыкающуюся на таинственной Шамбале.

Языком легенд и мифов он сумел выразить сложнейшие понятия Космической эволюции, соединяя в единое целое древнее образное и умозрительное знание с современной научной мыслью. Мы находим в «Шамбале Сияющей» ценнейшее указание на Великие Законы Космоса. «Учительство есть высочайшая связь, которую только возможно достичь в наших земных облачениях. Нас ведут Учителя, и мы стремимся к совершенству в нашем почитании Учителя» [380] . Мы слышим голос наступающего нового этапа Космической эволюции человечества. «Приближается великая эпоха. Правитель Мира готов для битвы. Многие знамения происходят. Космический Огонь опять приближается к Земле. Планеты предвещают новую эру. Но много катастроф произойдет до наступления новой эры процветания. Снова человечество будет испытано, чтобы определить, достаточно ли развился его дух. Подземный огонь сейчас стремится соединиться с огненным элементом Акаши; если все добрые силы не объединят свою мощь, неизбежны величайшие катаклизмы» [381] . Мы находим в очерке упоминание о лучистой материи, об энергиях, космических Учителях и многом другом, что составляет важнейшую суть грядущей эволюции.

«Помимо историков, — отмечает Николай Константинович в своем экспедиционном дневнике, — пишется другая история мира» [382] .

Жизнь самого Каравана тоже была необычной. Казалось, что легенды и рассказы о Заповедной Стране, Мудрецах и Камне ожили на его маршруте. Караван шел по какой-то особой, тайной тропе. И если сам экспедиционный маршрут был достоянием обычных историков, то тайная тропа пересекала пространство «помимо историков». Но для того, чтобы понять, что в действительности происходило на тропе Каравана, необходимо сделать некоторые отступления.

Живя в Индии, Николай Константинович и Елена Ивановна Рерихи продолжительно и активно сотрудничали с удивительной группой индийских Учителей. Результатом этого явилось создание книг Живой Этики, или Агни Йоги. Надо сказать, что до сих пор наши современники по XX веку так и не смогли осознать всего значения этих книг для человечества и его эволюции.

Отсюда же, из Индии, и вышел тот самый Караван, который представлял собой одно из важнейших эволюционных действий, связанных с Учителями, или Махатмами — Великими Душами. Караван имел прямое отношение к важнейшему планетарному процессу — формированию нового эволюционного мировоззрения. Николай Константинович назвал его энергетическим. Оно нашло свое отражение и объяснение в книгах Живой Этики, в философских работах Елены Ивановны Рерих, в очерках и картинах самого Николая Константиновича. Все это творчество, включая художественное, философское, литературное, представляло собой уникальное явление синтеза, в котором в различной форме и ярких образах было сказано об одном — о Космической эволюции человечества и необходимости для ее понимания энергетического мировоззрения.