Энергетические процессы подвели в XX веке Планету и человечество к новому эволюционному витку и обусловили неизбежность тех изменений, которые связаны с этим витком.

За легендами о Шамбале, Великих Мудрецах, Чудесном Камне стоит энергетическая реальность нашей Планеты. Легенда о Заповедной Стране связана с особым местом на Земле, где формируется общая энергетика, необходимая для эволюционного продвижения земного человечества. За преданиями о Великих Мудрецах стоят духовные Учителя, познавшие действия Великих Законов Космоса и владеющие искусством разумно пользоваться силами природы. Поэтические преувеличения сказаний о Чудесном Камне скрывают особый метеорит, используя который можно формировать энергетические поля будущих культур. Метеорит несет в себе богатейшую информацию о различных энергетических взаимодействиях. Иногда даже трудно себе представить, что легендарный «Чинтамани» индийцев, «Норбу Ринпоче» тибетцев, «Грааль» европейских преданий хранились в ларце, неоднократно изображенном на картинах Рериха.

В работе Елены Ивановны Рерих (под псевдонимом Ж.Сент-Илер), названной «Криптограммы Востока», была опубликована «Легенда о Камне»:

Так начиналась эта легенда, невольно вызывая в нашем воображении Караван, мерно ступающий по раскаленному песку древней пустыни. Центрально-Азиатская экспедиция, в Караване которой находился «Дар Ориона», охватив своим маршрутом Индию, Китай, Сибирь, Алтай, Монголию, Тибет, заложила магниты энергетического поля будущих культур нового эволюционного витка. В этом и состояло основное эволюционное действие экспедиции.

В очерке «Шамбала Сияющая» Рерих сумел в поэтической форме изложить концепцию Космической эволюции человечества и обозначил важнейшие для нашего времени и нашей Планеты вехи этой эволюции. Свободно сочетая легенды с реальными фактами, Рерих раскрыл тему удивительно корректно. Он сумел избежать прямолинейных утверждений и однозначной информации. Такая информация, по-своему воспринятая читателями различного уровня сознания и культуры, могла привести к искажениям, неправильным толкованиям, а подчас и просто к опошлению высоких понятий.

Все то, о чем писал Рерих, говорил или рисовал, так или иначе касалось проблем эволюции в ее энергетическом аспекте. Главные направления его научных и художественных интересов лежали именно в этой области. Сборник «Шамбала» — наиболее яркое доказательство этой мысли. Заповедная Страна как бы освещает путь эволюционного поиска, которым занят Николай Константинович. Закладывая магниты будущих центров культур и цивилизаций, Рерих действовал научно и целеустремленно. «В Тибете, — пишет он, — живут два сознания — одно просвещенное, эволюционирующее; другое — темное, суеверное, враждебное свету» [384] . В своем поиске он опирался на все «эволюционирующее», на то, что несет в себе будущее, и не отвергал того прошлого, на котором основывалось это будущее. Концепция единства прошлого, настоящего и будущего в процессе культурной преемственности и духовной эволюции человека являлась для него тем оценочным фактором, без которого поиск подобного рода был бы просто невозможен. Уникальный эволюционный поиск сформировал и окончательно завершил те исторические взгляды Николая Константиновича, которые были связаны с мировоззрением Живой Этики. Человечество, отмечал он в одной из своих работ, движется вспышками энергии. Следы этих вспышек он пытался нащупать в том разнообразном и огромном культурном материале, с которым столкнулся на экспедиционном маршруте. Рерих хорошо понимал, что исторические циклы подъемов и спадов, расцвета и упадка имеют энергетическую основу и связаны с действиями Великих Космических Законов, что они скорее естественны в своей основе, нежели социальны. Социальный элемент имел для него вторичное, как бы формообразующее следствие естественной стихии.

Его привлекали переселения народов, их движение на протяжении тысячелетий истории человечества. Здесь он мог провести энергетические исследования, понять закономерности и неизбежность этих подчас всеохватывающих движений. «Проблема великих миграций, — читаем мы в очерке „Подземные жители“, — самая привлекательная в истории человечества. Какой дух двигал целыми народами и бесчисленными племенами? Какие катаклизмы гнали орды из родимых степей? Какое новое счастье и преимущества угадывали они в голубой дымке необъятной пустыни?» [385] . Именно этот необъяснимый динамизм и создавал те «вспышки энергии», или «взрывы духовных накоплений», которые потом, преодолев инертность земной материи, расчищали пространство для нового исторического развития, для Нового Мира, в глубинах которого оставались жить прекрасные легенды о затерянных племенах, подземных обитателях и затонувших городах. Именно эти передвижения, в ходе которых накапливалась эволюционная энергия, были предвестниками новых циклов в истории человечества.

Его собственные симпатии были больше на стороне динамичных миров кочевников, нежели статичных и малоподвижных земледельческих цивилизаций. Движение кочевых народов, динамичность тех, кто отправлялся в неведомые пространства, несли в себе больше «эволюционности» и больше соответствовали основным направлениям Космической эволюции человечества, чем оседлые, малоподвижные сообщества. Первые, участвуя в широкомасштабном энергетическом обмене, неизбежно создавали и возможности культурного обмена в самых различных формах и аспектах. Время и пространство человеческой истории для Рериха были наполнены сложнейшими процессами духовно-культурного взаимодействия, которое вело к синтезу, определенному самой Космической эволюцией. Он радовался и гордился, когда ему удавалось найти следы движения культуры тех, кто преодолевал огромные пространства степей, пустынь и гор. На тибетском плоскогорье Рерих обнаружил мегалитические памятники. Такие же он видел во Франции на берегу Атлантического океана. Он пристально изучал костюмы Тибета и открывал в них сходство со славянскими; встречал там же южноевропейский тип лица и делал свои выводы. Он представлял себе ярко и реально, как двигались эти люди и что они преодолевали. «Глядя на безжалостные ледники Транс-Гималаев, на эту стерильную почву, на бесплодные скалы, где даже животных мало, где даже орлов увидишь редко, вы можете представить себе, как люди были движимы вперед и как от высоких гор они достигали просторов будущих пустынь» [386] .

Караван экспедиции прошел этими же путями и дал возможность его участникам ощутить во всем богатстве и разнообразии пространство Планеты в ее древнейшей части. Эти ощущения навели Николая Константиновича на размышления о Востоке и Западе. Действительно, сложилось так, что невидимая культурно-историческая граница разделяла Планету на две части — Восток и Запад, — каждая из которых несла свою уникальную эволюционную нагрузку, время от времени показывая, что культурный синтез и взаимодействие ведут к расцвету, отсутствие таковых приводит к упадку. И Восток и Запад как бы представляли собой два мозговых полушария Планеты — правое, несущее в себе образность мышления, левое — генератор абстрактных представлений. Человеческий мозг, действующий естественным образом, работает полноценно, если включены оба полушария, дополняющие друг друга. Если нарушается эта дополнительность в пользу кого-либо из них или, хуже того, происходит разъединение, изоляция, то работа мозга перестает быть полноценной, способной к истинному творчеству. Духовно-культурное взаимодействие Востока и Запада основано на том же энергетическом принципе, что и полушария человеческого мозга. И поэтому сама проблема Восток — Запад, задача ее синтеза, несомненно, является эволюционной по своему характеру. Когда Рерих писал свои очерки, затрагивающие эту проблему, на Земле было очень немного людей, которые понимали бы значение необходимости взаимодействия Востока и Запада. Большинству были более близки известные слова Р.Киплинга:

Однако история человечества знала немало периодов, когда они сходились, меняли энергетику Планеты и несли, казалось бы, неожиданный расцвет и западным цивилизациям и восточным. Это было видно на примере кочевого мира Евразии, который, презрев все видимые и невидимые границы, заполнил собой и Восток и Запад, создав уникальный энергетический котел, в котором закипела культура и того и другого пространства, вынося затем на поверхность дополняющие друг друга драгоценные кристаллы синтеза.