На следующее утро мы все четверо встречаемся перед библиотекой, где, как думают наши охранники, ждем Каталлуса. Но вместо того мы прокрадываемся в самый темный уголок ближайшего коридора, как и планировали.

Минут пять мы просто ссоримся.

Снова.

– Нам необходимо разобраться, что здесь происходит, – говорит Ро. – Если мы им нужны, тому должна быть причина. Мы уже понимаем, что, возможно, способны помочь Сопротивлению разнести все это вдребезги.

– Тогда почему ты до сих пор здесь? Я думал, ты уже давно смылся. – Лукас бешено сверкает глазами.

– Скоро, скоро. Но кто знает, может, сейчас у нас есть отличный шанс узнать для начала всю правду.

Ро смотрит на меня, поскольку мы с ним только что вместе пришли к такому выводу. Я киваю.

– Мы и так знаем, что происходит. – Теперь Лукас уставился на меня. – Тот мерк болтается поблизости, потому что хочет продать некие сведения и заработать несколько монет. Это единственная причина, по которой мерки вообще что-либо делают.

Ро ежится, будто ему не по себе.

– Но это лучше, чем просто торчать здесь и позволять Посольству ставить на нас опыты, как на каких-нибудь крысах.

– Но они ведь не могут нас убить, – напоминает ему Тима. Она говорит быстро, ее взгляд бегает из стороны в сторону, как будто она следит за периметром, опасаясь хищников. Впрочем, так оно, должно быть, и есть. – Конечно не могут. Трупы не обладают эмоциями. Так что в мертвом виде от нас никакой пользы, правильно?

Мысль довольно мрачная, но Ро, похоже, рад тому, что девушка это говорит.

– Точно. Они нас используют. Даже Тима со мной согласна. Так почему бы нам не найти того парня, мерка, и не узнать у него кое-что? – Ро улыбается.

– Валяй, действуй. Ты что, намерен довериться какому-то мерку, который прорвался в Посольство и сумел заткнуть Дока просто для того, чтобы поговорить с нами? – Лукас явно раздражен, но он вовсе не защищает Посольство, потому что не может этого. – Тебе все это не кажется немножко подозрительным?

Лукас явно проигрывает схватку. Я кладу ладонь на его руку:

– Ты сам сказал… Зачем бы он стал это делать, если бы у него не было на то причины?

– Деньги – достаточная причина для любого мерка. – Тима встает на сторону Лукаса.

– Икона! Он же говорит об Иконе! – настаивает на своем Ро.

– Но мы не знаем, есть ли хоть доля правды в его словах. Мы не знаем, имеет ли все это отношение к нам. – Лукас резко качает головой.

Все умолкают. Мы стоим, прислонившись спинами к стене, в темной нише, глядя в сторону библиотеки. Наконец Тима переводит взгляд с Ро на Лукаса:

– Полагаю, есть только один способ все выяснить. Давайте-ка заглянем в архив.

– Прямо сейчас?

Я смотрю на охранника, пересекающего коридор перед главным входом в нужное нам помещение.

Тима вздыхает:

– Он скоро сменится. Я знаю их расписание. А другой не сразу узнает, где мы. Но я не могу гарантировать, что Док не следит за нами.

– С Доком я справлюсь, – говорит Лукас. – Всю жизнь только этим и занимаюсь.

– Значит, нам нужно только туда проскользнуть… и чтобы нас не спохватились достаточно долго. – Тима делает большие глаза и смотрит на Ро. – Мне надоело уводить вас из-под присмотра охраны. Но я начинаю сожалеть, что поначалу отправила вас на мусорную баржу.

– В самом деле? – усмехается Ро.

– Не совсем.

Тима фыркает и стремительно выскакивает из ниши, чтобы очутиться за открытой центральной дверью библиотеки.

– Я так и думал.

Ро подмигивает мне, и мы устремляемся следом.

Стеклянная центральная дверь не заперта, но мы попадаем лишь в холл. Тима машет рукой:

– Архив там.

Мы все смотрим в ту сторону.

– Если что-то когда-то случалось, Док это знает. Если Док знает, это есть в его базе данных. Если это есть в базе данных, то это скопировано в резерве.

– А дублирующие данные – в архиве? – Ро выглядит необычайно серьезным.

Лукас подходит к тусклой металлической двери, помахивая своей личной карточкой.

– Будем надеяться. – Он стоит перед дверью, но ничего не происходит. Лукас снова взмахивает карточкой. – Это странно… – Он смотрит вверх. – Док?

– Да, Лукас.

– Можешь сказать, почему дверь в архив, южное крыло, не открывается?

– Могу, Лукас.

Мы стоим перед дверью и ждем. Лукас выглядит раздраженным.